Он направляется в сторону душа, но у самого порога оборачивается, прищурившись.

— И... Мел? — он медлит, подбирая слова. — Спасибо за «золотой час». Даже если он был не совсем по расписанию.

Не дожидаясь ответа, он скрывается в ванной. Через секунду зашумела вода, но я всё ещё чувствую в воздухе остатки того весеннего аромата и странное, тёплое послевкусие чего-то, что теперь принадлежит только нам двоим.

Я тихонько улыбаюсь, глядя на закрытую дверь ванной. Щёлкнув пальцами, создаю на маленьком столике в гостиной чашку ароматной арабики, как заказывал Марк — горячей, крепкой, с тем самым двойным сиропом. Позволяю магии сделать всё за меня, чтобы сэкономить время и силы.

Зайдя в свою комнату, переодеваюсь в лёгкий домашний костюм. И в этот момент чувствую слабый, настойчивый импульс от этерийского кристалла связи. Достаю его; перед глазами всплывают строки от отца. Он пишет, не вдаваясь в подробности, что экспертиза прошла успешно и моё «заключение» совсем скоро закончится. Осталось лишь уладить формальности с бумагами.

В одно мгновение всё настроение меняется. Сердце сжимается, будто его оплели те самые тропические лианы, что мы видели на Бали, лишая возможности дышать полной грудью. Радость от дня с Марком сменяется глухой, тягучей тревогой. Домой. Снова туда, где всё предсказуемо, где магия — это норма, а не чудо, и где нет этого невыносимого, колючего, но такого живого человека.

Я тихо вздыхаю, закрывая глаза и надеясь на неповоротливость бюрократической машины — в нашем мире или в Этерии, неважно. Пусть медлят. Пусть запутаются в отчётах. Мне нужно больше времени. Ещё хотя бы немного.

С трудом заставляя себя отбросить мысли о будущем, натягиваю на лицо мягкую, привычную улыбку и выхожу в гостиную как раз в тот момент, когда шум воды в ванной стихает.

Марк уже вышел из душа, обёрнутый в одно полотенце на бёдрах, с влажными волосами, которые забавно топорщатся в разные стороны. Он выглядит максимально домашним и уязвимым, лишившись своего привычного «боевого» гардероба. В руках он держит телефон, быстро пролистывая отснятый материал, но как только я вхожу, он замирает.

Его взгляд скользит по мне — от мягкой ткани домашнего костюма до улыбки. Марк обладает пугающей способностью считывать людей, и я вижу, как он слегка прищуривается. Он слишком хорошо знает, что такое «натянутая» маска, потому что сам носил такую годами.

— Так, стоп, — он откладывает телефон в сторону.

Он медленно подходит ближе, сокращая расстояние, и останавливается так, чтобы заглянуть прямо в глаза. Во взгляде нет издёвки — только эта новая, пугающая проницательность.