Он затихает на мгновение, а потом неожиданно добавляет:

— Слушай, а ты... ты ведь была близко к этой сотне? Или просто смотрела на них снизу вверх с какого-нибудь обычного куска земли?

В голосе нет желания уколоть — только искренний интерес к тому, кем я была там, где острова прикованы цепями к реальности.

Внутри всё сжимается. В памяти всплывают обрывки былого величия — теперь они кажутся чужими и даже тошнотворными. Настроение резко падает, словно я снова проваливаюсь в ту бездну, из которой меня вышвырнули.

— Я была не просто в сотне. Мне пророчили место в пятидесяти сильнейших магов империи. Но... эта сила... одарённость не принесла мне ничего, кроме боли.

Марк замирает. Тело, до этого расслабленно откинутое назад на руках, напрягается. Медленно поворачивает голову ко мне; в глазах — полное недоумение. Для него, который всю жизнь гнался за успехом и «топом», моя фраза звучит как парадокс. Быть в пятидесяти сильнейших — значит получить доступ ко всем ресурсам мира.

— В пятидесяти... — шепчет он; в голосе слышится что-то похожее на благоговение. — Ты была практически богиней в своём мире. Элита из элит.

Молчит несколько секунд, глядя на мой профиль. Взгляд меняется — исчезает привычная насмешка, остается что-то слишком открытое и честное.

— Значит, теория о том, что на вершине круче всего — очередной миф, — говорит тихо, почти с облегчением. Будто мои слова подтверждают его собственные догадки о жизни. — Понимаю. Когда ты слишком высоко, ты либо становишься мишенью, либо понимаешь, что вокруг только такие же пустые оболочки. Просто с более мощным «железом».

Вдруг делает резкое движение и слегка толкает меня плечом — не грубо, а так, чтобы выдернуть из воспоминаний. Вздрагиваю от неожиданности, но не отстраняюсь. Напротив, этот короткий контакт ощущается как что-то реальное, что не дает мне окончательно провалиться в серость.

— Знаешь, Мелисса... может, эта ссылка была не наказанием? — усмехается, но в глазах нет издевки. — Может, это был единственный способ вытащить тебя из золотого аквариума, где ты медленно задыхалась от собственной силы?

Он снова смотрит на серый город внизу.

— Здесь ты никто. Просто странная девушка из квартиры снизу. И, честно говоря... мне кажется, это самое честное положение, в котором может оказаться человек. Без рангов. Без ожиданий. Просто ты и твой разряженный шарик-помощник.

Задумчиво прикусываю губу. Слова Марка бьют точно в цель, вскрывая старую рану, которая так и не затянулась. Киваю; в горле встает ком, мешая говорить.

— Да, здесь меня хотя бы не пытаются использовать, прикрываясь словами любви, — голос звучит глухо. — Может, это и к лучшему, что по возвращении я скачусь по ранговой лестнице вниз.