— Спасибо, что не дала мне окончательно уйти в тильт, — говорит он неожиданно тихо. Без капли сарказма, почти шепотом. — Но не надейся, что я теперь стану скромным. Наоборот, теперь я буду бесить тебя своим гением в два раза сильнее.

Я замираю, не знаю, что ответить. Эта мимолётная честность бьёт сильнее любого из его едких замечаний.

— Кстати, раз уж мы перешли на стадию «заказ еды», — он резко меняет тон, возвращаясь в привычное русло, чтобы скрыть смущение, — может, расскажешь, что в Этерии считается деликатесом? Только не говори, что вы там едите радугу или пьёте жидкое серебро. Хотя... если так, то роллы теперь кажутся слишком скучным выбором.

При упоминании деликатесов я затихаю. Голос становится глуше, а реальность вокруг словно теряет насыщенность, уступая место воспоминаниям.

— В Этерии... есть такое пирожное. Оно делается из мусса особого фрукта, который растёт только у источника, и называется «Розовое облако». Оно необычное на вкус и очень хорошо раскачивает резерв у детей. В детстве я его очень любила.

Я замолкаю. В наступившей тишине становится слишком тесно от этой внезапной тоски по вещам, которые теперь отделены от меня целой вселенной.

Марк молчит. Его сарказм куда-то исчезает, и я вижу по его лицу, как он пытается представить себе это пирожное — что-то из мира, где всё яркое, вкусное и по-настоящему волшебное.

— Розовое облако... — повторяет он медленно, пробуя слова на вкус. — Звучит как что-то, что должно стоить миллион долларов в нашем мире и продаваться в каком-нибудь пафосном бутике с видом на центр города.

Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает странная, почти мальчишеская грусть. Я чувствую этот мимолётный отголосок его собственного одиночества — тех самых детских мечтаний о джиннах и чудесах, которые взрослые когда-то методично вытравили из него своим холодным прагматизмом.

В этот момент в дверь раздаётся звонок — курьер с роллами прибыл точно в срок. Марк переключается мгновенно, и эта резкая смена масок вызывает у меня лёгкую улыбку.

— О! Еда! — он несётся к двери с такой скоростью, будто там раздают бесплатные видеокарты. — Я рассчитаюсь, а ты пока подумай... в каком именно мире ты видела эти расчёты? Мне нужно знать, с кем я соревнуюсь в интеллектуальном доминировании!

Через минуту он заносит в кухню два огромных бумажных пакета и несколько коробок пиццы.

— Ты решил накормить маленькую страну? — я ошарашенно смотрю на всё то, что он выкладывает на стол: несколько сетов роллов, напитки, горы фритюра.

Я качаю головой, но в груди разливается странное, уютное тепло. Его манера «заваливать» едой — это единственный доступный ему способ заботы, который он пока не умеет выражать иначе.