Марк с грохотом ставит последнюю коробку на стол, довольно потирая руки. Он выглядит как завоеватель, принёсший трофеи из долгого похода в ближайший ресторан доставки.

— Маленькая страна? — он насмешливо приподнимает бровь, открывая один из сетов с таким энтузиазмом, будто это сундук с сокровищами. — Мелисса, ты слишком скромно мыслишь. Это стратегический запас калорий для работы мозга! Чтобы взламывать реальность, нужно много углеводов и жиров. Это база.

— А по поводу расчётов, мои знания не помогут. Я была в том мире проездом, на экскурсии. Довольно бедный магически мир, но там всё же есть свои источники маны. А здесь таких нет. Иначе Землю не использовали бы как место ссылки.

Он замирает с палочками в руке. Его лицо на мгновение становится серьёзным, и он внимательно смотрит на меня, переваривая информацию.

— Значит, Земля — это просто... «пустыня»? — он медленно жуёт ролл, и голос звучит непривычно задумчиво. — Место, где нет ничего, кроме этого серого шума, поэтому вас сюда сбрасывают, как старые файлы в корзину?

Он усмехается, но в этой усмешке слышится что-то острое. Идея о том, что его родной мир считается «бедной дырой» в масштабах мультивселенной, явно задела его за живое. Но, кажется, это только подстегнуло азарт.

— Слушай, а это же идеальный вызов! — он вдруг резко выпрямляется, едва не опрокинув стакан с напитком. — Если здесь нет своих источников маны, значит, мы не будем их искать. Мы их создадим! Или, как я и предлагал, просто «украдём» энергию у этого мира через конвертацию. Представляешь, какой это будет пранк над всей вашей системой ссылок?

Он закидывает в рот кусочек наггетса и довольно жмурится.

— Типа: «Ой, извините, мы тут решили сделать из вашей свалки для магов элитный техно-курорт». Это же будет просто разрыв!

Марк снова переводит взгляд на мои полупустые накопители на тумбочке и добавляет уже мягче:

— Кстати... раз уж ты тут «в ссылке», расскажи: а есть ли кто-то ещё? Ну, кроме тебя? Или ты единственный «баг» в этой системе, за которым я теперь присматриваю?

Я смотрю на него. Его манера превращать всё в игру или челлендж странным образом снимает напряжение. Мне даже нравится, что он не пытается меня жалеть — вместо этого он просто предлагает найти выход из ситуации, даже если этот выход выглядит абсолютно безумным.

Я пожимаю плечами и спокойно тянусь палочками к «Филадельфии».

— Если и есть кто-то, то мне это неизвестно. Нам запрещено контактировать с другими «заключенными». Точнее, прямого запрета нет, но и найти друг друга мы не сможем — каждый обязан хранить секретность. С тобой промашка вышла, но я вовремя её исправила, взяв с тебя клятву о неразглашении.