Он вдруг замолкает и смотрит на меня. В этом огромном, шумном пространстве я выгляжу совсем маленькой и хрупкой, но он знает, какая мощь скрывается за этим образом.

— Слушай, — он понижает голос, придвигаясь чуть ближе, чтобы его не перекрыл гул объявлений. — Как только пройдём контроль и окажемся в зале ожидания, где нас никто не знает... ты сможешь показать мне что-нибудь? Ну, знаешь, что-то совсем небольшое. Чтобы я убедился, что мы всё ещё в игре? Не для стрима, конечно. Просто... для нас.

Он смотрит на меня с тем самым жадным любопытством исследователя, который только что обнаружил дверь в другой мир и теперь отчаянно хочет узнать, что находится за ней.

— Что, например? — я с искренним интересом осматриваю всё вокруг. В моём мире аэропортов нет — да и не нужны они. Повсюду огромные портальные станции, да и сами мы неплохо перемещаемся в пространстве. Поэтому этот хаос из стекла и бетона кажется мне почти экзотическим.

Марк замечает моё удивление, и на его лице отражается неожиданная нежность, смешанная с привычным азартом.

— Ну... — он задумывается, оглядывая терминал. — Что-нибудь, что противоречит законам физики этого серого места. Что-то, что заставило бы любого программиста или физика в этом зале просто удалить свою операционную систему от шока.

Он замолкает, глядя на меня с таким нетерпением, будто я — самый захватывающий стрим в его жизни.

— Просто хочу увидеть, как магия Этерии взаимодействует с этим стерильным миром. Ты ведь говорила, что магия зависит от воображения? — он лукаво улыбается. — Так вообрази что-нибудь такое, от чего у меня в голове случится настоящий бэнчмарк.

— Марк, здесь слишком много людей, — озираясь, отвечаю я. — Боюсь, я не смогу подчистить память каждому встречному, да и я бы поберегла силы, чтобы нам хватило на все твои «хотелки».

Марк на мгновение замирает, и его плечи чуть опускаются. Он выглядит как ребёнок, которому пообещали поход в парк аттракционов, а потом внезапно вспомнили, что на улице ливень. Его лицо на секунду принимает то самое выражение искреннего разочарования, которое он обычно демонстрирует, когда в игре вылетает критическая ошибка прямо перед финальным боссом.

— Опять эта твоя «безопасность» и «расчёт ресурсов», — он театрально вздыхает, но в голосе уже нет настоящей обиды. — Ты слишком прагматична для мага, Мелисса. Ты как будто работаешь по строгому регламенту какого-нибудь государственного учреждения Этерии.

Смотрю я на него, на эту почти детскую уязвимость, и не выдерживаю — смягчаюсь.

— Давай позже? Когда будем наедине. Ладно?