Сейчас не существует ничего, кроме нас.

Я знаю, что она этого хочет.

Мне нравится заставлять ее умолять, несмотря на все эти поддразнивания, держать дистанцию, притворяться, что она не возбуждается каждый раз, когда мы прикасаемся.

Мой член такой твердый, что причиняет боль.

Но я слишком долго представлял себе этот момент, чтобы торопить его.

Я делаю вдох, немного успокаивая сердцебиение. Мне удалось сохранить идеальный самоконтроль на Улице; я могу справиться с одной нуждающейся киской.

Она все еще полностью одета, и как бы мне ни хотелось разорвать это маленькое черное платье, я этого не сделаю. Я целую ее в затылок, касаюсь губами ее уха и наслаждаюсь тем, как извивается ее попка.

Я нежен, и это ее заводит.

Я провожу обеими руками по ее шее, поглаживая обнаженные плечи, мои пальцы находят молнию и опускают ее вниз. Она сбрасывает платье, позволяя ему упасть на землю, и предстает перед моим пристальным взглядом. Ее безупречная круглая попка без трусиков, обрамленная поясом с подвязками, подчеркивающим ее бедра.

Она поворачивается ко мне лицом, встречается со мной взглядом и одну за другой снимает бретельки лифчика со своих плеч. Я зачарованно наблюдаю, как она лезет в левую чашку, достает упаковку презервативов и протягивает мне. Затем она протягивает руку за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Ее идеальные сиськи вырываются наружу, а лифчик спадает.

Ее взгляд заставляет меня пошевелиться, но в то же время пригвождает к месту. Мои пальцы возятся с ширинкой, руки немного дрожат, мой твердый член саботирует меня. Она расстегивает мою рубашку и сбрасывает ее на пол, проводя пальцами по линиям моих мышц, явно наслаждаясь ощущением, когда я дрожащими руками надеваю презерватив.

Держи себя в руках, Томас, держи себя в руках.

Я знаю, что она снова играет в игру. Заставляет меня сбросить с себя все дерьмо, завладеть мной. Но в эту игру могут играть двое.

Я прижимаю ее к стене, обхватываю ладонями ее ягодицы и приподнимаю. Она обхватывает меня бедрами, одной рукой держа за плечи, другой направляя мой член внутрь себя. В тот момент, когда я чувствую, что кончик касается ее входа, я вонзаюсь с хриплым стоном.

Вот и все, с ней так хорошо, укорениться глубоко внутри этой женщины - единственное место, где я когда-либо хочу быть.

Она громко стонет и кусает меня за мочку уха. Я вырываюсь и снова толкаюсь внутрь.

“Томас, ” стонет она. - Пожалуйста...

“ Пожалуйста, что? - Спрашиваю я, слегка покусывая ее шею, крепко сжимая ягодицы. Ее пальцы сжимаются на моих руках. - Скажи мне, чего ты хочешь, Кэт, и я дам тебе это.