Я возлюсь со своими ботинками, перепроверяю крепления, переставляю палки. Все это кажется неправильным. У меня никогда не было ритуала. Никогда в нем не нуждался. До сих пор, когда все кажется хрупким в моих руках.
Мартин не поднимает глаз. Его голос ровный.
“ Нервничаешь? Это не на тебе.
Слова застывают на месте, четкие.
Я заставляю себя рассмеяться, но смех выходит безжизненным. - Новость, в конце концов, я человек.
Он опускает шлем и, наконец, встречается со мной взглядом. “ Человек, конечно. Нервный человек? Это что-то новенькое.
Тишина затягивается. Я сжимаю пряжку до боли в костяшках пальцев.
Затем Мартин добавляет тише: “Ты катался на лыжах как человек, которому нужно что-то доказать. Теперь, похоже, тебе просто нечего терять”.
У меня перехватывает горло. Слова вырываются еле слышно: “Может, и нет”.
Он долго не двигается. Затем кладет скребок на стол, руки не дрожат, голос низкий.
“ Тогда не делай этого. Не делай, пока не узнаешь почему. Этот холм забирает все, если ты ему позволишь.
Железо снова шипит, воск дымится, и я почти слышу, как скрипят мои зубы.
“ И просто позволить Беллини забрать глобус? - Выплевываю я.
Когда он не отвечает, я спрашиваю хриплым голосом: “Ты думаешь, я не смогу прийти?”
Его глаза твердо встречаются с моими. “ Я думаю, тебя ждут другие миры и другие времена года. Но только если ты останешься в живых, чтобы прокатиться по ним на лыжах.
Он делает паузу, откидывается назад и говорит более мягким тоном. - И, может быть, перестанешь притворяться, что это только из-за Беллини.
Вспыхивает Хинтерстодер. Не похоже на раса — Беллини. Ухмылка в конце, как будто он уже заявил о чем-то, что ему не принадлежало. Мартин прав. Но я предпочитаю игнорировать это.
“Я годами слышу одно и то же дерьмо”, - усмехаюсь я. “Керн далеко пойдет. Керн станет величайшим лыжником из всех. Но это же чушь собачья, если я не смогу продержаться вместе один сезон, верно?”
- Рявкаю я. Ударяю ботинком по двери.
Треск отдается эхом, и я бормочу что-то вроде извинения, когда технические ребята поднимают глаза, свирепо глядя на того, кто посмел нарушить священную тишину восковой комнаты.
За этим следует голос Мартина, спокойный и резкий: “Двери не сопротивляются, Томас. Это сделает хилл”.
***
Katharina
Заальбах нарядился для вечеринки. Финал Кубка мира, и мы в Австрии, на родине лыжного спорта. Вчерашний женский спуск с горы был настоящим праздником. Фаворитка, звезда многоборья Сиара де Лоренсо, выбыла на последней минуте из-за травмы, и местная молодежка выиграла за хозяев поля.
И сегодня очередь мужчин. Публика ожидает не чего иного, как шоу.