- Ты подмигнул.

-Профессионально.

Он фыркает. - Конечно. Только не отвлекайся посреди пробежки. Полеты сюда на вертолете стоят дорого".

Я наклоняюсь, чтобы проверить свои ботинки, но ухмылка не исчезает.

"Я не буду", - говорю я. "Я подумаю о подиуме. Она будет наблюдать.

И может быть, только может быть, я вырежу его так чисто, что весь холм забудет дышать.

До тех пор, пока она это делает.

И я сделал так, как сказал во время гонки.

Я знал это еще до финального раскола.

Лыжи были легкими. Трасса легла на меня так, словно я уже пробежал ее. Даже ледяное сжатие у газона - плавное, легкое. Каждый поворот возвращал энергию.

Такое случается не каждый день.

Я переступил черту и поднял глаза.

Зеленый свет.

На целую секунду впереди.

Толпа взорвалась. Я только что победил местного фаворита. Его пробег был уверенным. Он все еще может оказаться на пьедестале почета вместе со мной, так что они будут счастливы. Но на данный момент это принадлежало мне.

Я помахал им рукой, ухмыляясь. Я люблю толпу. И они любят меня.

Потом я увидел ее.

Катарина в зоне финиша. Значок прессы, прикрепленный к ее куртке. Аплодисментов нет. Не машу. Просто наблюдаю.

Наши взгляды встретились.

И вот оно снова — это мерцание. То, которое не принадлежит координатору СМИ.

Она рада, что я спустился. И горда, что я победил.

Она улыбается и слегка качает головой.

И эта улыбка говорит сама за себя.

Что я невероятен.

Единственный в мире.

Боже, это лучший способ выиграть гонку.

Я позволяю себе смотреть на это слишком долго, прежде чем отвернуться.

Я отстегиваю лыжи и перекидываю их через плечо.

Я на полпути к командной зоне, когда слышу голос позади себя, игривый и резкий.

-Хочешь, мы оставим тебя наедине с твоей девушкой, которая только что вышла на финишную прямую? Звонит Мартин, его голос полон бархата и заголовков.

Я смеюсь и качаю головой. - Выключи трейлер, Мартин.

"Хотя она определенно наблюдала за тобой", - добавляет Нико с ухмылкой. - Как будто,пристально. "

Я не отвечаю. Просто наклоняюсь, чтобы еще раз проверить свои ботинки. Ухмылка уже вернулась на мое лицо.

Потому что иногда главное - кататься на лыжах.

Но сегодня дело еще и в том, как она смотрела на меня, как на нечто большее.

Я снова представляю ее улыбку и чувствую толчок внизу своего тела, острый, как укус кромки поля. Боже, я хочу прижать ее к снежному забору, почувствовать смех, все еще застрявший у нее в горле.

В этом особенность адреналина. Он никогда не задерживается в ногах. Оно поднимается выше, горячее, ища, где бы сгореть.

Раньше он разлетался повсюду. Теперь он просто летит прямо к ней.