“Звучит как веселая леди”, - фыркаю я.

“Да, и еекоманда недовольна моим молчанием”, - добавляет он.

“ Это та блондинка, с которой ты был на новогодней вечеринке? - Спрашиваю я, прежде чем останавливаю себя. - Она показалась мне симпатичной.

- Такой она и была, - говорит он с горечью в голосе.

“Но я, конечно, ненавидела ее”, - добавляю я, качая головой. “Это странно, я даже знаю о твоей личной жизни. Больше, чем следовало бы.

“Да, чертовы социальные сети, верно?”

“ Нет, - протестую я, впервые глядя на него и обнаруживая, что его глаза искрятся весельем. “Что бы бедные фанатки делали без твоих тренировочных роликов топлесс?”

Он смеется, но в его смехе слышится недоверие.

“Я расстался с ней в начале января”, - говорит он. “Теперь как насчет твоего счастливого конца?”

Слова проникают мне под кожу эффективнее, чем куртка. Что-то в моей груди расслабляется, затем наполняется жаром, который не имеет ничего общего со страхом.

“ Два месяца назад, ” отвечаю я. Мой голос дрожит, поэтому я ускоряюсь, чтобы обогнать его. “ В любом случае. Я пытаюсь сделать это прямо сейчас. Моя жизнь и даже лыжи. Я нашел тренировочную группу в Праге, мы почти каждую субботу ставим GS в горах. Я наконец-то купил подходящий набор для настройки, так что могу сам затачивать края, а не ждать, пока какой-нибудь продавщица испортит их.”

Слова начинают сыпаться слишком быстро, как будто я открыла ворота и не могу их закрыть. И мне кажется гораздо безопаснее говорить о лыжах, чем о наших бывших.

“В этом году я тоже сменил ботинки. Подогнал их должным образом, а не только те, что были в продаже. Я забронировал эту поездку, никого не спрашивая, не пустая ли это трата денег. Я... пытаюсь. Относиться серьезно. К этому. Ко всему”.

Я рискну поднять взгляд. Он смотрит на меня сверху вниз, как будто тренировочная дорожка снаружи переместилась в салон. Сосредоточен. Вовлечен. Ни следа веселья.

“ Хорошо, ” просто говорит он. - Тебе следует.

То, как он это говорит, воздействует на мой пульс сильнее, чем его бедро, прижатое к моему. Мое тело все еще гудит от близости, от постоянного тихого трения там, где соприкасаются наши ноги, от давления его ладони, но теперь появился этот новый слой — меня слушают так, словно я принадлежу к одной горе.

У меня пересохло во рту. Мое воображение определенно разыгралось.

“Иногда, - слышу я свой голос тише, - мне кажется, что я притворяюсь. Как будто я просто играю в гонщицу, пока кто-нибудь не рассмеется и не напомнит мне, что я ... девушка. Снова. ”

Его рука перемещается, скользя чуть ниже по моему боку, большой палец цепляется за пояс моих брюк под курткой. Прикосновение слабое и осторожное, и такое резкое, что у меня перехватывает дыхание.