Она целует меня быстро, как будто если не отодвинется сейчас, то потеряет самообладание, но прикосновение ее губ мягкое — сначала осторожное, дрожащее от всего того, чего она никогда не позволяла себе хотеть. Я мягче, чем хотел быть. Одна рука все еще обнимает ее запястье, другая баюкает ее щеку, большой палец покоится на изгибе ее подбородка.

Ее дыхание касается моих губ, теплое и прерывистое. Я позволяю ей приблизиться ко мне, позволяю ей задавать скорость. Она снова целует меня, на этот раз увереннее, скользя обеими руками вверх по моей голове, затем в волосы на затылке. Это прикосновение пронизывает меня насквозь, заставляет мое сердце гулко биться о ребра.

Из моего горла вырывается звук — наполовину стон, наполовину смех, — когда я целую ее в ответ, теперь глубже, мой язык находит ее. Поначалу в ее движениях чувствуется застенчивость, но под этим скрывается что-то дикое, голодное, как будто она хочет сжечь весь мир дотла, только чтобы почувствовать себя живой на пять минут у меня на коленях.

Она вздыхает мне в рот и полностью наваливается на меня всем весом, ее бедра прижимаются к моим, и я хочу ее так сильно, что у меня дрожат руки.

Она прерывает поцелуй на прерывистом вдохе, глаза слишком блестят. - Я хочу все забыть, - шепчет она.

Боже, я понимаю. Я тоже этого хочу.

“ Только ты и я, ” бормочу я, на мгновение прижимаясь своим лбом к ее лбу. “ Никакого мира. Никаких камер. Больше ничего.

Ее рот снова находит мой, теперь более голодный, и я открываюсь для нее. Мои руки скользят по изгибу ее спины, в волосы, снова вниз, притягивая ее ближе, пока ее бедро не оказывается поверх моего, и ее бедра не прижимаются ко мне сквозь все эти дурацкие слои.

Я позволяю своим рукам двигаться медленно, изучая ее очертания сквозь ткань, не торопя их. Проведя ладонью по ее бедру, по узости талии, по мягкому изгибу поясницы. Когда мои пальцы нащупывают полоску теплой кожи над ее поясом, она дрожит так сильно, что качается кабина.

- Пожалуйста, - выдыхает она, выгибаясь навстречу моим прикосновениям.

От этого слова у меня по спине пробегают мурашки. Я теряю контроль.

Теперь я как следует просовываю руку под ее жакет, под рубашку, поднимаясь выше по теплой коже, пока не нащупываю тяжесть ее груди. У нее перехватывает дыхание; ее пальцы впиваются в мои плечи через костюм. Я осторожно обнимаю ее, чувствуя, как она прижимается к моей ладони, как отзывается даже на малейшее движение моей руки.

Она откидывает голову назад, обнажая длинную линию шеи, когда кабина раскачивается. Я принимаю приглашение, позволяя своему рту скользнуть вдоль ее шеи, пробуя холодную кожу и соль, задевая зубами мочку ее уха. Ее бедра двигаются крошечными, беспомощными кругами напротив меня; ее дыхание неровное и горячее у моей щеки.