“Злата!”

Я поднимаю взгляд. Яна отталкивается сбоку, ее костюм наполовину застегнут, щеки розовые, та же кривая усмешка, что была у нее с тех пор, как мы встретились здесь много лет назад. Она тормозит, разбрызгивая снежные брызги прямо передо мной.

“ У тебя получилось, ” говорит она, немного запыхавшись. - Я уже начал было биться об заклад, что ты свалишь и будешь наблюдать за Китцем с дивана.

“ Как будто, ” фыркаю я, натягивая ботинки. - Инспекция в восемь, помнишь?

Мы обнимаемся, в доспехах и всем остальном. Пластик на пластике, шлем к шлему. Это все равно что сбросить с плеч еще один слой, о котором я и не подозревал.

“Я все еще ненавижу, что ты перешел в категорию постарше”, - бормочет она, когда мы отстраняемся. “Больше никаких прямых столкновений. Теперь нам приходится сравнивать времена, как скучным взрослым людям”.

“Мы все еще можем оценивать гонки”, - говорю я. “Ты получишь свой подиум, я - свой. Мы просто потом спорим, чья трасса была хуже”.

Она смеется, звук тонкий и яркий на фоне деревьев. Мы вместе смотрим на Явори Дула — невысокого роста, простого, горстка гонщиков уже шаркает к старту. На секунду, если я прищурюсь и не обращу внимания на паб позади нас, мне покажется, что это почти настоящая разминка на чемпионате мира.

Мы надеваем лыжи и скользим к небольшой кучке людей внизу — организаторам, друзьям, тому парню в старинном костюме национальной сборной, который каким-то образом стал всеобщим "тренером“. Все они смотрят на трассу, дружелюбно споря о поверхности. Один из молодых инструкторов, одетый во взятую напрокат куртку, качает головой. “Как он может быть ледяным в такую погоду? Здесь даже соль нельзя использовать”.

“Полегче”, - говорит организатор в гоночном костюме, постукивая шестом по трассе. “Сначала просто соскребите весь снег”. Несколько верхних сантиметров действительно выглядят подозрительно, как будто кто-то напал на них с лопатой.

Проверка короткая и по существу. Нам говорят “посмотрите, но не переусердствуйте”, затем отправляют шаркающих по трассе гонщиков в неподходящих костюмах, люди бормочут себе под нос номера ворот, один парень уже жалуется на похмелье. Комплект именно такой, как я ожидал: честный, немного олдскульный, ничего подлого, но на этой выщербленной полосе он все равно накажет любого, кто забудет, для чего нужны наружные лыжи.

Внизу маленькие группы перестраиваются. Друзья из клубов встают в круги, щелкая пряжками и обмениваясь уколами. Организаторы, которые будут участвовать в гонке позже, наполовину в слюнявчиках, наполовину в пуховиках, шутя по поводу определения курса: “мы все можем выжить, пожалуйста, и спасибо вам”.