Когда с медалями покончено, они достают пластиковую салатницу, полную мятых нагрудников, и раскладывают призы на складном столике. Здесь нет призовых, просто розыгрыш. Горный велосипед неуклюже прислонен к стене, на руле все еще болтается ценник. Рядом с ним - картонная коробка энергетических напитков марки Lidl, маникюрный набор в блистерной упаковке, куча восковых кубиков и талоны на тюнинг из местных магазинов. Диктор крутит чашу, как будто рисует стартовые номера Чемпионата мира, и начинает выкрикивать. Велосипед достается парню, который приехал на крошечной городской машине, уже набитой детьми и лыжами; взрыв смеха, который следует за этим, такой громкий, что он театрально кланяется и кричит, что просто отбуксирует его домой за собой. Я про себя благодарю всех богов, о которых только могу вспомнить, за то, что по моему номеру не звонят из-за этого.

Когда я поднимаю нагрудник, он предназначен для энергетических напитков и маникюрного набора. Толпа воет, а я держу призы так, словно только что выиграла хрустальный глобус. Честно говоря, я скорее удивлен, чем разочарован. По крайней мере, баночки пригодятся в какой-то момент, когда я буду отмечать тесты в полночь, а маникюрный набор можно положить в набор инструментов для настройки, чтобы соскабливать воск с ногтей.

Снег теперь падает гуще, мягкими белыми слоями покрывая изрезанную трассу, наши шлемы, унылый маленький горный велосипед и стол с дешевыми вкусностями. На какой-то короткий отрезок времени я просто ... счастлива. Замерзшая, уставшая, сжимающая в руках таурин со скидкой и кусачки для ногтей, но абсолютно, глупо счастливая. Я стою в импровизированной толпе на трибуне, где от всех пахнет холодным потом и нелегальным фторопластом, и каждый присутствующий понимает, почему я ухмыляюсь.

Затем забирается последний приз, чаша пуста, и реальность возвращается. Организаторы уже наполовину сняли свои гоночные костюмы, сворачивают сетку и оттаскивают шесты в сторону, не снимая нагрудников. Автомобильная стоянка превращается в ускоренную перемотку: лыжи закинуты на багажники на крыше онемевшими пальцами, ботинки сдернуты с бамперов, один за другим с кашлем оживают двигатели. Я совершаю круг быстрого прощания — обнимаю Яну, хлопаю Йоханна по спине, машу организаторам рукой с моей медалью, которая все еще висит криво. Мы все думаем об одном и том же: победить шторм, вернуться домой целыми и невредимыми.

***

Когда я сажусь в машину, стоянка уже превращается в размытое пятно. Двигатели набирают обороты, рывками включаются фары заднего хода, выхлопные газы низко висят и белеют в холодном воздухе. Снег превращается из вежливых хлопьев в настоящие комки, пока я стаскиваю ботинки и швыряю их в пространство для ног, медаль все еще висит у меня на шее, костюм задран до пояса. Я закидываю лыжи, вываливаю вино и остальные свои вещи наверх, и в кои-то веки меня не волнует, насколько аккуратно все сидит. Победи шторм сейчас, приведи себя в порядок позже.