Звонок в дверь заставляет нас обоих подпрыгнуть. Я выпутываю кота, сбегаю трусцой вниз по лестнице в носках, чтобы взять еду навынос у разносчика, который выглядит таким же замерзшим и усталым, как я себя чувствую, затем снова захлопываю дверь каблуком. Только когда теплый картонный запах еды наполняет кухню, я позволяю себе плюхнуться на диван по-настоящему, поджав под себя ноги, и наконец-то взять телефон в руку. Экран освещает мое лицо, на заднем плане гудит Eurosport, и впервые за весь день я не двигаюсь. Просто девушка в Праге, медаль, сохнущая на батарее, повтор чемпионата мира по телевизору и ветка сообщений, которую я, наконец, готов открыть.

***

Kitzbühel, Austria, 20:00

ФАБИО

Поздно вечером Китц, наконец, немного затыкается. Шум духового оркестра из деревни - всего лишь глухой удар через двойное остекление; коридор за моей дверью из хаоса превратился в странный приглушенный смех и скрип чемоданного колеса. Моя комната выглядит как в любой комнате гоночного уик-энда: односпальная кровать с углублением посередине, гоночный костюм висит на вешалке на карнизе, влажные носки развешаны на батарее отопления, трофей слишком блестит на столе рядом со списком сегодняшних стартов. Коробочка с дурацкими серьгами Gams все еще лежит там, куда я ее засунула, наполовину засунутая в карман моей куртки. Я скидываю слайды, сажусь на край кровати в чистой футболке, с еще влажными после душа волосами и начинаю делать то, что обещала себе не делать: прокручивать.

Официальные ролики, теги, репосты. Турист-слаломист сегодня справился хорошо, поздравляю, козьи смайлики, люди превращают мой забег в героический поступок в замедленной съемке. Через пять минут все это расплывается в одни и те же три снимка моего лица с трех немного разных ракурсов. Я бросаю телефон на подушку, смотрю в потолок ровно два вдоха, затем беру его обратно и вместо этого открываю WhatsApp. Золотая девочка находится в самом верху списка, выше моих родителей, выше Макса, выше группового чата команды. Последнее, что там есть, - это мое дневное сообщение, висящее как вопросительный знак.

Я печатаю большими пальцами, затем редактирую, затем печатаю снова.

Турист-слаломист сегодня выступил хорошо. Это остается. Это похоже на меня, а не на цитату из прессы. Я добавляю еще одну фразу, прежде чем успеваю обдумать ее:Как Пек относился к тебе? Выжить в цирке Мастерс?

На секунду я представляю ее на том маленьком чешском холме, какой-нибудь скромный подиум, какой-нибудь трофей, а затем мою собственную кровать для физиотерапевта, горячий душ, матрас, за который уже заплатил кто-то другой. Две совершенно разные версии одного и того же вида спорта, и почему-то мне больше любопытна ее версия.