* * *

Флесса пробудилась, и первой мыслью было, что под утро она все же основательно перебрала. Как правило, будущая герцогиня избегала алкогольных приключений, памятуя отеческий завет о здравом рассудке. Старик однажды поймал младшую дочь, которой тогда исполнилось десять, за дегустацией дорогого вина. Правитель сначала терпеливо дождался, пока хмель выветрится из юной головы, затем крепко поработал кнутом. А после, когда девчонка отрыдала свое, взял за руку и повел в семейный архив, где, разворачивая старый пергамент и драгоценный папирус, зачитал девочке подробную лекцию о жизни и смерти благородных родов. Очень серьезно, как взрослой, делая особый упор на смерти. Флесса не забыла унижения, за которое после жестоко поплатились не вовремя ставшие свидетелями наказания слуги. Но также не забыла и того, что во времена открытых войн и вендетт до четверти поколения аристократов-бономов погибало насильственной смертью, в боях, в изгнании или заточении. В более мирную пору процент, разумеется, падал, но меньше десятой части не опускался никогда, разве что в безвозвратно минувшую эпоху Старой Империи. А неумеренные возлияния становились лучшим спутником убийц, отравителей и подкупленной охраны.

Однако Флесса не могла сказать, что состояние похмелья было ей совсем чуждо. Как, например этим утром, в первый день нового десятилетия жизни. И самое неприятное, она не могла вспомнить, что стало причиной незапланированного отрыва. В гудящей голове прыгали сумасшедшей каруселью лица, события, обрывки воспоминаний. Как разбитый калейдоскоп из которого высыпались в полном беспорядке разноцветные стекляшки.

Так… что она помнила точно, так это приятный факт — ишпаны, гастальды, юные и не очень наследники благородных домов, никто не отверг приглашение, сказавшись больным. Змея с Пустошей, вымоченная в винном уксусе и зажаренная с травами на вертеле. Смех, фейерверк и прочее веселье. Журавль, фаршированный тремя видами изысканного мяса. «Жидкий дым». Сразу несколько юных аристократов, в разной степени куртуазности пытавшихся подбить клинья вице-герцогине. Вино традиционное, вино крепленое и настойки на «мертвой воде». Жаркое от свиньи, выкормленной молоком шестидесяти коров[2] … Черт возьми, счет от поваров и в самом деле будет безумным, однако оно того стоило. Как говорил отец, парадный стол не для пожрать, а вложение в репутацию. Обилие дорогой еды и вина есть самая эффектная и недорогая демонстрация положения.

А что случилось потом и отчего именинница набралась как простолюдинка из песни про двух веселых вдовушек, заночевавших в грязи у кабака? Неужели все было так хорошо?