Все хорошо, все замечательно. Несмотря на дневную пору, дом хранил тишину, оберегая покой хозяйки. Но почему такое чувство, словно что-то пошло не так? Где счастье и приятное удовлетворение от праздника?

Женщина подошла к окну, на три четверти закрытому шторой. Теплый воздух расходился от хорошо прогретого воздуховода, приятно оглаживая тело. По контрасту с теплом промозглый холодок сочился из двери на небольшой балкон, с которого открывался живописный вид на главные ворота и небольшой парк. Следы разгульного празднования уже бесследно исчезли стараниями верных и тихих слуг. Наследница мимоходом глянула на себя в ростовом зеркале, скривившись при виде опухшего лица и растрепанных волос, однако заметив не без удовольствия, что ночь определенно удалась. Следы от чужих поцелуев указывали на дивную пылкость и прямо-таки удивляли оригинальным расположением, свидетельствуя о богатой фантазии целовавшей особы.

Балкон. Открытая дверь.

Флесса почувствовала, как тело само напружинилось, повинуясь инстинкту. Открытый балкон — путь для лиходея! Мгновение спустя расслабилась, глубоко вздохнула. Нет, проберись ночью убийца, она бы не проснулась. Но кто-то же дверь открыл? Или забыл прикрыть после любования магическим фейерверком?

— Так, — сказала вслух женщина, ероша остатки изысканной прически.

По мере того как эликсир прочищал разум, воспоминания кристаллизовались из похмельной мути, спотыкаясь, становились в ряд, одно за другим. Итак, все начиналось прекрасно. А потом стало еще лучше.

И что же было потом?

— Так… — повторила Флесса в сложной смеси замешательства и некоторой растерянности.

Заперла дверь на балкон, щелкнув скрытым замком. Прошла к кровати, на пути все же подняв халат. Завязав на ходу пояс, Флесса без церемоний откинула край одеяла с лица брюнетки в постели. Та недоуменно воззрилась на вице-герцогиню сонным взглядом. Заколка в виде крыла аиста ей и в самом деле очень шла.

— Вон, — кратко приказала Флесса и обошла кровать, направляясь к соку. Она взяла одновременно и кубок, и колокольчик для слуг. Звякнула только один раз, а вышколенный камердинер, который дожидался с рассвета, немедленно приоткрыл одну створку и обозначил присутствие, не заходя, впрочем, внутрь.

— Ванну, — сказала женщина, скользнув взглядом по быстро одевающейся «гостье», добавила. — И носилки для нее.

— Как пожелает госпожа, — склонился камердинер. — Вода готова, сейчас все будет исполнено.

— Пусть зайдет Мурье, — кинула напоследок вице-герцогиня.

* * *

Фейерверк уже отгорел, Елена видела его отблески по дороге, но воздух над домом все еще переливался всеми цветами радуги, как северное сияние. В какой-то мере это было красивее самого буйства огня — мягкое, как акварель, свечение, угасающее призрачными тенями в черном беззвездном небе. Стража безразлично глянула на женщину — два горца со скрещенными алебардами, еще два при мечах и кулачных щитах.