— Не подаем, — сказал с гнусавым акцентом один, что без алебарды. Щит у него на поясе был покрыт характерными царапинами и зазубринами, показывающими, что вещь бывала в деле часто и по-серьезному.

— Но если придешь к рассвету, когда сменимся, можно сговориться, — ухмыльнулся второй меченосец с заметно лучшим языком. — Серебрушки щедро обломится. Сразу с четверых.

Елена чувствовала, что привлекает все больше внимания, острого и притом нарочито незаметного. Одинокой свободной женщине тут явно было не место, и чем дольше она стояла у бронзовых ворот, тем больше взглядов скрещивалось на по-мужски высокой фигуре в мужских же штанах.

Алебардисты молчали. Похоже, они тут выполняли сугубо парадные обязанности, а мечники были как акулы в свободном поиске. Елена бросила взгляд налево и направо, прикидывая, кто еще может скрываться в тенях. Хотя, наверное, большая часть скрытой охраны рассредоточена внутри, за стеной из белого кирпича. Даже отсюда было видно, что дом окружен небольшим, но густым парком, там наверняка есть фонтаны, дорожки среди живых изгородей, павильоны для тайных свиданий. Понятие «ландшафтный дизайн» здесь было незнакомо, но украшать свой быт люди умели и любили, даже на крошечных пятачках в несколько пядей земли. А за стеной тех пядей было куда как побольше.

— А, погодь, — наморщил низкий лоб первый мечник. — Так ты ж та девка, что должна была прийти! Мурье предупреждал, — напомнил он второму.

Горцы заспорили, перейдя на родную речь. Связанные косички забавно прикрывали их лица, словно каждый вещал из глубины птичьей клетки. Алебардисты косо переглянулись, наконечники устрашающих орудий едва заметно качнулись, будто хозяева приготовились открыть проход. К воротам изнутри по дорожке белого мрамора уже спешил какой-то слуга, торопливый, упитанный и пестро разодетый.

— Наконец-то, — громко причитал. — Наконец-то!

Ворота были сделаны как обычно в богатых домах, сложносоставными. Две широкие створки, сплетенные из толстых железных прутьев в прихотливом орнаменте, и небольшая калитка, буквально врезанная в одну из створок. Конструкция представлялась довольно непрочной, особенно в свете параноидального увлечения знати собственной безопасностью. Но только казалась. В орнаменте скрывались петли, сквозь которые, при необходимости, вставлялись деревянные засовы, а то и длинные ломы, намертво заклинивая решетку в арочном пролете. Так что выломать ее можно было лишь тараном и не с первого удара.

— Что ж ты как дура то, благородной себя возомнила⁈ — слуга быстро отпер калитку и схватил Елену за рукав, недвусмысленно заталкивая внутрь. — С черного же хода надо было, вести тебя через сад теперь.