Флесса вторично открыла тяжелые веки, посмотрела вверх, на резное дерево. В Мильвессе было принято вешать над кроватью обруч на цепях и крепить уже к нему полог. Вице-герцогиня находила это глупым — слишком легко подобраться лиходею — и привезла из Малэрсида родную, привычную кровать с высоченной спинкой, которая загибалась над изголовьем. Что ж, по крайней мере, женщина в своей постели, уже хорошо. Флесса скосила взгляд направо, обнаружила там высокое окно, за которым поздний осенний рассвет раскрашивал небо всеми оттенками унылости. Движение глазных яблок отозвалось легким приступом тошноты, который, впрочем, быстро утих.
Уже смелее она глянула влево, где что-то теплое согревало руку поверх тончайшего одеяла из пуха горских коз. Обнаружила шапку темных волос, по виду совершенно не мужских, да еще и с красивой заколкой в растрепанных прядях. Дорогая безделушка из серебра была знакомой, наследница заранее кинула ее на столик, рассчитывая «премировать» за старание лекарку. Если конечно старание окажется достойным того. Видимо проявленное искусство стоило награды. Если бы в памяти осталось хоть что-то… С другой стороны если понравилось, можно и повторить.
Скрипя зубами, Флесса передвинула себя в сидячее положение. Глотнула яблочного сока из прозрачного кубка с узором из нитей синего, желтого и коричневого стекла. Легкое заклинание сохраняло напиток прохладным, телу сразу полегчало, но в голове по-прежнему саднила неприятная мысль, что нельзя так напиваться. И для этого должен был оказаться повод.
Флесса подумала, не накинуть ли халат, но за ним требовалось нагибаться, как и за прочей одеждой, живописно разбросанной по всем покоям вице-герцогини. А голова настоятельно указывала, что держаться лучше прямо, избегая наклонов и резких движений. Можно было кликнуть «служителей тела»[3] , но… не хотелось.
Она встала, едва не потеряв равновесие, приступ головной боли укоризненно тронул виски. Наследница прошлепала босыми ногами по вощеному паркету мимо стойки с оружием, высоченных книжных полок, тяжелых портьер, закрывающих окна. Бутылочка с эликсиром оказалась на своем месте, в неприметном ящичке, замаскированном под резную панель. Флесса оглянулась на спящую девушку, которая с противоположного конца залы казалась куклой, замотанной в дорогие простыни. Спит… Хотя все равно не следовало так явно пользоваться тайником… ну да бог с ним, об этом стоит озаботиться после.
Глоток прокатился по организму волной живительного тепла, почти сразу ударил в череп изнутри кулаком болезненного жара. Флесса зажмурилась, пережидая первый, наиболее жесткий приступ. И наступило облегчение. За него придется расплатиться назойливым колотьем в правом боку, под ребрами, которое продлится дольше суток, зато телесная немощь и похмелье уйдут менее чем за полчаса.