Послеполуденное солнце грело щедро, даже с перебором. В плаще было жарковато, Елена слегка пожалела, что накинула теплую одежку. Она деловито шагала по каменной мостовой, отвергая все соблазны праздничного Мильвесса. Под сердцем снова разгорался огонек, электризуя нервные окончания. Женщину слегка потряхивало в ожиданиистранного .
Мимо прошагала очередная группа каменщиков под охраной горских наемников. Их поругивали, иногда бросались огрызками, но скорее для порядка, чем из настоящей злости. Длиннющую Башню видно было даже отсюда, через реку и кварталы южного берега. Возводили ее ударными темпами, прямо как социалистическую стройку, и в нарушение всех законов. Высоченные резиденции некогда были одним из главных элементов городского пейзажа, каждая сколько-нибудь приличная семья, гильдия и цех считали делом чести возвести этакий шпиль. Внутри скрывались хитрые механизмы и подъемники, а из подвалов разбегались скрытые тоннели. Постройка одновременно демонстрировала богатство и служила надежным убежищем при бунтах, войне цехов, а также прочих волнениях[1] .
Давным-давно высота шпилей была ограничена под предлогом того, что негоже строить каменных монстров, кои высятся над Храмом Шестидесяти Шести. И небоскребы пришлось урезать до единого стандарта. Однако два года назад Остров (точнее правящая фамилия) добился разрешения возвести мега-башню как в старые времена. Постройка вознеслась к небу на восточной окраине города, завершая длинную улицу — аналог центрального проспекта, который тянулся через всю южную часть Мильвесса, упираясь в площадь перед императорским дворцом. Само тело башни уже было завершено, теперь бригады строителей заполняли щебнем промежутки меж двумя стенами — внутренней и внешней.
Елена быстрым шагом обогнала группу хорошо одетых горожан, солидно обсуждавших, во что им обойдется привилегия водяного колеса для мастерской. Разговор очень быстро перешел на тему новых поборов и сукновальных мельниц. Тут собеседники утратили всю респектабельность, и беседа мгновенно превратилась в скандал, привлекающий все новых и новых участников. Тема действительно была весьма болезненной — император в попытке заполнить пустую казну начал ограничивать аренду агрегатов с водяным приводом и закрывать руками своих эмиссаров уже имеющиеся. Так освященные годами традиции пользования превращались в дорогие привилегии для состоятельных цехов. Богатые «отбивали» расходы, продавая услуги далее вниз по пищевой цепи, все это подогревало и без того неспокойную столицу, как плотно закрытый котел.