— Интересно, — Флесса наклонилась чуть сбоку, мимо столешницы, провела кончиками пальцев по елениной ноге, нащупывая узел розовой ленты. Пропустила между пальцами гладкую ткань. — Никогда такого не видела. Вызывающе. Привлекательно. Где это носят?

— Далеко на… — Елена осеклась на слове «север». — Юге. Во всяком случае, мне так говорили.

— Ты не бывала на юге, — прозвучало неопределенно, вроде и не вопрос и не констатация.

— В мире множество мест, где мы не бывали, — гостья снова подняла бокал. Фруктовая «газировка» оказалась коварной, и градус в ней скрывался отнюдь не символический. Флесса откинулась на резном стуле и в свою очередь отпила глоток жидкости чайного цвета с явственным запахом коньяка, разбавленного чем-то яблочным. Виночерпия поблизости не наблюдалось, дамы наливали себе сами.

— Это верно, — Флесса играла голосом, как огромная кошка. — Кажется, ты не ищешь простых украшений.

— А ты не носишь платья, — заметила Елена просто так, для поддержания беседы.

— Не люблю, — передернула плечами герцогиня, тень раздражения пробежала по ее лицу, впрочем, быстро растворившись.

Отсюда, за несколько миль от берега, Мильвесс казался игрушечным. Сказочный город, нарисованный акварелью на огромном полотне. Все краски чуть размыты, смягчены сумерками, все уродство огромного города скрыто в тенях. На виду лишь красота и огни. Магические фейерверки распускались волшебными лепестками высоко в небе, планировали угасающими искорками, тая над крышами.

Елена осторожно наколола крошечной вилкой что-то похожее одновременно на оливку и сливу. Сладкий сок защекотал гортань, распустился на языке тонким вкусом фруктового сада.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила Елена. — Спасибо, я никогда не видела Мильвесс с моря. Он… красивый. И вечер красивый.

— Благодарю, — Флесса спрятала кошачью улыбку за бокалом. — Кто ты?

— Что?

— Кто ты? — повторила хозяйка яхты, закидывая ногу за ногу.

Елена помолчала, крутя стакан в дрогнувших пальцах. Уголком глаза поймала силуэт напрягшегося Мурье. Посмотрела прямо в глаза герцогини.

— Я Люнна.

— Я знаю, — улыбка танцевала в уголках губ Флессы, одновременно маня и грозя. — Так тебя зовут. Но кто ты на самом деле?

Елена сжала губы, переживая вспышку, настоящий флешбэк, расколовший память.

«Кто ты?» — спросила Шена в ту единственную ночь, у костра. Зеленоглазая валькирия. Самый близкий человек на свете. Тень, сохранившаяся ныне лишь в памяти огненновласой подруги.

Хотелось покрепче взять высокомерную герцогиню за плечи, тряхнуть, словно куклу, выбить из нее это сходство с любимым человеком. В жилах кипела злость. Желание поджечь весь мир. Теперь Елена могла, не таясь самой себя, прямо назвать чувство, которое захлестывало ее как приливная волна.