Брызги паутинной плесени разлетелись как плевки, волна прошла по белесой пленке, качнув один из «свертков». Оболочка лопнула, из прорехи оскалилось лицо сильно обгрызенного трупа без нижней челюсти. Тень качнулась вперед, булькая и шипя, Раньян и Насильник молча, в унисон выбросили перед собой оружие, будто приглашая напороться на заточенную сталь. Чудовище отступило, не спуская моргающих глаз с такой близкой и желанной добычи.

— Оно того стоило? — не оборачиваясь спросил, вернее злобно прошипел бретер.

— У тебя дрожат руки. Опусти лампу, — приказала Грималю Елена. — Неси мальчишку, я возьму свет.

Никто не возразил, никто не вымолвил ни слова, пока женщина и боевой слуга выполняли обмен. Грималь скупо выдохнул с облегчением, когда взял ребенка, куда более тяжелого, нежели чародейский шар, но и более удобного в переноске. Елена покрепче взяла холодный шар бледно-синего стекла и подняла его над головой, отметив, что свет и в самом деле угасает. Наверное, где-нибудь с полчаса и все, дальше придется что-нибудь жечь. Конечно, обмотанная вокруг меча одежда тоже горит, однако недолго, так что лучше бы поскорее найти выход.

— И… пошли, — сказала она, поворачиваясь спиной к мужчинам и Тени, шагнула вперед, к черному зеву нового тоннеля. Обнадеживало то, что там, казалось, паутинной плесени было поменьше. Тварь за спиной булькала и жадно сопела, как старик, шумно шлепающий вислыми губами над миской с жидким супом.

Елена не оборачивалась, целиком сосредоточившись на шагах и лампе. Теперь она сжимала в руках жизнь всей компании. Женщина запретила себе думать о том, что происходит за спиной, постаралась отгородиться, запереть слух. Отказалась слышать короткие возгласы переговаривающихся воинов, жадное хлюпанье и скрежет когтей по неровному камню.

Только шаги, размеренные, осторожные, ритмичные. Если бы не наука Чертежника, она, скорее всего, упала бы, но поставленная техника правильных Шагов уберегла от несчастья. Нога вверх, нога вниз, без усилия, притягиваемая гравитацией. Не надо прикладывать лишних усилий, пусть сила земли сделает работу. Носок приподнят, так что не споткнуться. Серединная точка всего тела плывет, скользит как легкий цветок на воде.

Шаг за шагом. Ровно и спокойно.

«Спасибо, Фигуэредо. Я ненавидела тебя при жизни, не буду скорбеть о смерти. Но твоя наука спасла мне жизнь уже трижды»

Шаг, еще шаг. Не слушать, не думать, не бояться. Она все равно ничем не поможет, если чудовище нападет. Битва — дело Искупителей и бретера, готового сражаться до последнего вздоха за своего маленького «клиента». А ее задача — дать им свет, сохранить лампу, потому что тьма и смерть сейчас одно и то же.