Ведьма сдержала чувства, благо в дьявольских глазах нельзя было ничего прочесть. Только с шумом втянула воздух.

— Их больше не осталось… — в ее словах прозвучал не столько утверждение, сколько вопрос. Сомнение. — Но даже если удастся отыскать такой… реликт, у него нет цены.

— Есть, — мрачно усмехнулась чародейка. — Только она измеряется в бочках фениксов.

— Я понимаю, — очень серьезно сказала ведьма. — Понимаю. Кто-то вернется в Королевства очень богатым человеком.

Теперь она выдержала в свою очередь паузу, обдумывая услышанное. Не было смысла перечислять опасность и сложность использования Ленты в городе с несколькими сотнями тысяч жителей, полном запахов, множества ручейков чужой жизни. Чародейка была готова на крайние меры, и это следовало просто принять.

Или…

— Я подготовлю все, что удалось собрать, — пообещала ведьма. — Все вещи, которые точно принадлежали Хель.

— Да. Я сообщу тебе, куда доставят Ленту. Построишь круг, расположишь символы, напитаешь силой литиры. Затем я проведу ритуал. После ты сделаешь остальное.

— Буду ждать указаний.

Красноглазая одним лишь взглядом спросила — закончена ли встреча? Получив бессловесный кивок, сняла шляпу с руки статуи, отступила на несколько шагов и рассеялась в тенях, исчезла среди камня. Колдунья еще раз хлестнула перчатками по руке, накинула капюшон. Бросила взгляд на ближайшую статую, что изображала женщину с вытянутой в немой просьбе руку. Время не пощадило жертвенную фигуру, воздвигнутую в подкрепление просьбы Отцу мироздания. Ветер и дожди погрызли мягкий камень, запятнали гладкую поверхность язвами и проплешинами, однако мастерство скульптора оказалось неподвластно столетиям. Образ давно умершей женщины сохранил предельное отчаяние, запредельную мольбу, обращенную к молчаливому небу. Как будто высшие силы отвечали яростному стремлению колдуньи, намекая на тщетность усилий.

Синие огоньки погасли. Чародейка, наконец, порвала перчатку, отшвырнула бесполезную вещь, затем вторую, оставшуюся без пары. Зашагала прочь, невидимая и неслышимая средь молчаливых памятников. Она думала о том, что Искра должна умереть, вернуться в Ад, откуда была вызвана. И о том, каких безумных трат потребует должным образом исполненная подготовка.

А о чем думала ведьма с рубиновыми глазами, было известно лишь ей. Но если бы колдунья могла прочесть те мысли, ей следовало крепко задуматься, в чью сторону нацелить ужасающую и смертельно опасную Ленту. Потому, что разум, искаженный, отравленный магическими переходами сквозь великие расстояния, могут посетить очень странные и причудливые думы…