– Ничего страшного, – выдавливаю я. – Но мне нужно идти, там кое-что…

– Ты никуда не пойдешь, пока находишься на грани панической атаки,– отрезает он, выгнув бровь.– Когда выходил ответить на звонок, я тебяне такую оставлял. Что случилось?

Из меня едва не вырывается нервный смех.

«Нет, не такую,– мелькает в голове.– Совершенно не такую. Девушка, которая смотрела тебе вслед, когда ты выходил из этого кабинета, думала, что наше сближение в последние недели произошло само собой, а не плелось годами, как паутина».

Вместо этого с шумом выдыхаю.

И делаю так, чтобы он увидел в моих глазах каждую крупицу страха.

– Это Луэнн. Она только что мне позвонила. Пока она убиралась в холодильнике, Тоби сожрал коробку винограда. Они едут в клинику.

Я сама удивляюсь, как легко слетает ложь с языка, хотя дрожь в голосе и тревогу в глазах даже не нужно изображать.

«Прости, Тоби ,– думаю я.–Обещаю, если выберусь отсюда целой и невредимой, куплю тебе целую коробку лакомств» .

Адриан ничего не говорит, а его рука все еще легко обхватывает мою шею, и я могу лишь надеяться, что он спишет учащенный пульс на тревогу за здоровье кота.

– Мне нужно уйти, – продолжаю я. – Если поеду прямо сейчас, еще успею встретить их там.

Мне не по себе под ястребиным взглядом его темных глаз, лишенных какого бы то ни было искреннего сочувствия и заботы.

Букашка под линзой микроскопа.

Я начинаю нервничать, что он видит насквозь меня и мою ложь. Он уже прикинул, что к чему, все понял и не собирается меня отпускать.

«А может, он и не собирался,– шепчет тоненький голосок в глубине сознания.–Может, ему все равно, что ты видела или не видела в этом кабинете, потому что он в любом случае планировал закончить эту игру сегодня вечером».

От волнения горло перехватывает, я открываю рот, собираясь умолять, просить, делать все что угодно, но… затем Адриан моргает, его лицо светлеет. И он меня отпускает.

– Конечно, – произносит он, и за то время, пока делает шаг назад, его каменное выражение лица преображается в нежное. Он улыбается. – Тогда поезжай немедленно.

Не могу понять почему: то ли из-за пустоты в его глазах, то ли после всех открытий меня не покидает настороженность, но мне не становится легче от внезапной перемены в его настрое.

Какие еще козыри у тебя в рукаве?

– Ты прости меня, что мне приходится так внезапно срываться, – лгу я. – Но ты же знаешь, как бывает. Все может пойти под откос в один момент.

Он стоит от меня в паре шагов и наблюдает, как я поправляю платье дрожащими руками.

– Конечно, – хмыкает он. – Значит, ты поедешь в «АМС»?