– С тобой все хорошо? – Тяжелая ладонь ложится мне на плечо, возвращая в реальность. – Ты дрожишь.

«Ты дрожишь», – слышу я у себя в голове голос Адриана, тихий и слегка насмешливый, и чувствую его руку на своем…

– Да, – прочищаю горло и отступаю, но когда кажется, что этого все еще недостаточно, бросаюсь к дивану и усаживаюсь там. – Просто… длинный выдался день, я уже говорила. – Я дрожащими руками беру чашку и отпиваю чай.

Том не следует за мной. Он не настаивает. Не вторгается в мое личное пространство. Только говорит:

– Не переживай, ты в безопасности. На столько, на сколько будет нужно.

Хотелось бы мне верить в это. Я выдавливаю из себя слабую улыбку и киваю.

– Спасибо тебе. За все. Особенно за то, что приютил бродяжку.

Его улыбка бесконечно лучезарнее моей.

– Ты не бродяжка. Ты друг, которому нужна помощь.

И я вижу, что он говорит искренне.

Нет никаких кавычек в словедруг. Никаких тайных ожиданий по поводу того, что я здесь ночую. Никаких условий.

Том помогает мне просто ради того, чтобы помочь.

И это никак не уменьшает гложущего меня изнутри чувства.

Он даже не знает, что подвергает свою жизнь опасности.

Он даже не знает, что…

– Прости, – внезапно выпаливаю я, и он хмурит брови. – За то, что сбежала с нашего свидания. И за то, что не ответила на твои сообщения. Это было некрасиво, я просто была занята…

…играми разума Адриана…

– Кучей дел, – заканчиваю я. – Но ты заслуживаешь лучшего.

В глубине души мне хочется, чтобы он слегка злился или обижался – хотя бы для того, чтобы уменьшить чувство вины за мой приход. Но в доброй улыбке Тома нет раздражения или обиды.

– Эй, я понимаю. Всякое в жизни случается. Не стоит извиняться.

Он потирает затылок.

– Тебе э-э-э… дать пижаму или что-то такое? В этом платье тебе вряд ли будет удобно спать. У меня должно кое-что найтись на верхней полке, осталось от бывшей девушки.

К горлу подкатывает горечь.

– Было бы здорово.

Мне не терпится остаться наедине со своим мыслями, и, к счастью, мужчина приносит скромную хлопковую пижаму, показывает, в каком шкафу можно взять еще одно одеяло, и дольше необходимого не задерживается.

Но когда я, наконец, ложусь на диван в квартире, где темно и тихо, если не считать шипения обогревателя, усталость берет свое.

* * *

Открываю глаза, когда солнечный свет пробивается сквозь жалюзи в окно гостиной.

Сажусь на диване, прогоняя остатки сна, и слышу звук льющейся на кухне воды.

Он уже встал?

Обычно я сплю чутко, особенно если не в своей постели, но сегодня, похоже, сказалась паника и прилив адреналина.

– Доброе утро, – зову я и зеваю потягиваясь.