– Нет?

– Нет, – с бешено бьющимся сердцем говорю я. – Я хочу…

Неужели я правда это скажу?

– Хочу извинений, – заканчиваю я.

Не похоже, что его оскорбила сама мысль, что ятребую извинений, он просто растерян.

– Извинений?

Я начинаю сомневаться.

Поппи, тебе нужно либо выбрать полосу, либо вообще убраться с дороги.

Расправляю плечи и смотрю на него строгим, непреклонным взглядом.

– Ты пытался разрушить мою жизнь, – заявляю я. – И подставить меня под обвинение в убийстве.

И я никогда не думала, что в один прекрасный день скажу эти две фразы мужчине, за которого вышла замуж.

– И благодаря этому ты здесь, – парирует он. – В моем доме. В моих объятиях. С моей фамилией. Милая, я не могу извиняться за то, в чем не раскаиваюсь.

– А как же мои душевные переживания?– не сдаюсь я.– Все то время, пока я боролась с собственными инстинктами, пока тынеделями морочил мне голову? Или те часы, что я провела в камере? Замерзшая, дрожащая? Об этом ты тоже не жалеешь?

На его лице мелькает неуверенность.

– Ну конечно. Это было не…

– Значит так, – перебиваю я. – Я хочу извинений.

В молчании он обдумывает мои слова, а потом в его глазах загорается интерес.

– Скажи, как именно я должен, по-твоему, извиниться.

Я задерживаю дыхание.

– Встань на колени.

На мгновение его глаза удивленно расширяются, и, когда он пятится назад, меня пронзает страх, что Адриан сейчас уйдет, но затем он делает, что я просила.

Без колебаний.

Встает на одно колено.

Затем на второе.

Боже.

Даже сейчас, в такой позе, очевидно, что в Адриане Эллисе нет ни капли покорности. Он высоко поднял подбородок и расправил плечи, как человек, которому никогда не приходилось просить. Всегда только приказывать. Он следит за мной взглядом зверя, только и ждущего возможности наброситься на свою добычу.

– Вот так? – мурлычет он.

Я киваю.

– Да… что… что ты делаешь?

– Ну, мне полагается бытьсмиренным , раз уж я извиняюсь, верно? – спрашивает он, изгибая губы в хищной ухмылке и расстегивая рубашку. Он медленно обнажает бугры мышц, постепенно, пока не скидывает ее полностью.

Я жадно смотрю на него, задерживая взгляд на маке у сердца.

Склоняю голову набок.

– Знаешь, в нем есть что-то такое… – ступаю ближе, вторгаясь в его личное пространство, и провожу пальцем по коже.

– Знакомое? – заканчивает он за меня и прижимает мою ладонь к груди. Я чувствую, как под этой стеной из мышц, костей и крови бьется его сердце. – Почти как… твое?

– Что? – я не отвожу взгляда от татуировки, и до меня доходит. Дыхание перехватывает.

Подождите.

– Оно и есть мое. Это мой дизайн. Я нарисовала…– Я смотрю ему в глаза и выдыхаю: –Как ?