Мнехочется этого.

Хочется так сильно, что кажется, будто под тяжестью моего желания прогибается полка с продуктами.

Осторожно выдыхаю, беспокоясь, как бы он не разглядел на моем лице зависть.

– Так… кажется, здесь все.

Топаю к кондитерским рядам чуть быстрее, чем следовало бы, – не сказать чтобы мне и впрямь что-то там было нужно.

Разве что время на передышку.

И я перевожу дух перед стеллажом, притворяясь, что не могу выбрать между разными видами жевательного мармелада в виде червячков.

– И никакого язвительного комментария про рафинированный сахар и все такое? Ты меня удивляешь, – говорю я Адриану, но, обернувшись, обнаруживаю его у другого конца стеллажа.

Он стоит, уставившись на карамель так, какникто и никогда не смотрел на карамель.

– Никогда бы не подумала, что ты любитель Werther’s, – поддразниваю его.

Но мужчина не отвечает, и только в этот момент я замечаю, как напряжены его плечи.

Он расстроен?

Из-за ассортимента карамели?

Я прослеживаю за его взглядом.

– Фруктовые карамельки? Тебе нравятся такие? – Не помню, чтобы когда-нибудь видела такую жестяную банку, но…

Адрианвсе еще стоит и смотрит на конфеты, и по его лицу невозможно ничего прочесть.

– Нет, – его ответ выходит отрывисто, без прежней легкости.

Ладно.

Я хмурюсь, не до конца понимая, что произошло.

– Знаешь, ты слишком долго залип возле того, что тебе даже не нравится.

– Ну… – тряхнув головой, он упирается взглядом в свои лоферы. – Просто вспомнилось внезапно кое-что. Кое-что, что лучше бы забыть.

Мне не хочется лезть не в свое дело, и, судя по его стиснутым зубам, воспоминания не из приятных. Так что отступаю, чтобы дать ему передышку, такую же, какая несколько минут назад требовалась мне, как вдруг он тихо говорит:

– Это все моя мать.

Я с удивлением смотрю на него.

– Твоя мать?

Я совершенно не ожидала такого поворота.

Он так пристально смотрит на эти конфеты, что даже удивительно, как они еще не воспламенились.

– У нее на столе всегда стояла такая жестяная банка, и когда я просил одну конфетку, она никогда мне не разрешала. – Адриан склоняет голову набок, как будто воспоминания вдруг ожили у него перед глазами. – Я мог получить их только перед самым наказанием. – Пауза. – Она растворяла одну в стакане сока. Мне приходилось выпивать его до дна… иначе она могла сказать, что это не считается.

Я хмурюсь.

– Больше похоже на таблетку, а не на конфетку.

Как только эти слова слетают с моих губ, я замечаю, как Адриан прищуривается, и до меня доходит…

Ох.

Ох.

Он отворачивается, мрачно оскалившись.

– Спустя какое-то время я перестал просить.