Это слишком непредсказуемо.

Я не могу доверять себе, а ему тем более, когда мы рядом.

Нопереписка…

Это же проявление осторожности, правда?

Между нами расстояние. Нет места для сиюминутного импульсивного порыва. Нет риска, что выражение моего лица или тон голоса выдадут то, что мне бы не хотелось показывать.

Легко соблюдать границы, учитывая, что Адриан сутками находится в больнице, а я… занимаюсь всем тем, что сейчас происходит в моей жизни.

Так что мы переписываемся.

Постоянно.

Когда Адриан не вскрывает чью-нибудь грудную клетку под стерильным светом светодиодных ламп, он пишет мне. Рассказывает, как прошел его день. О своих коллегах. Иногда грозится их убить.

Это последнее обстоятельство могло бы вызвать больше умиления, если бы я на сто процентов была уверена, что он всего лишь шутит.

Но в основном нам легко удается направлять переписку в русло простых, поверхностных тем, не затрагивая вопросов типа«За прошедшие десять лет ты убил кого-нибудь?» или«А может, шантажировал?».

Но иногда Адриан настаивает.

Расскажи, что самое худшее ты сделала на этой неделе.

Зачем???

Ладно, я начну. Врач скорой в ночную смену мало того что абсолютно некомпетентен, так еще и груб. Последнее, правда, меня не так сильно бесит. Так что сегодня вечером я собираюсь стянуть его телефон и «случайно» сделать так, чтобы его жена узнала, что он спит с одной из медсестер неотложки.

Знаешь, обычно люди, если хотят исповедаться в своих грехах, идут в церковь.

Только если они ищут их отпущения.

А чего ищешь ты?

Когда читаю его ответ, что-то ворочается внизу живота.

Все, что ты будешь готова мне дать.

Я медлю с ответом значительно дольше, чем следовало бы, и молю Бога, чтобы он не проследил за тем, как появляются и гаснут три точки индикатора набора текста.

Ну в любом случае я не думаю, что тебе нужно отпущение. Это же он изменяет.

Я и не говорил, что он на самом деле изменяет. Но если он дома хотя бы наполовину так же некомпетентен, как на работе, я в любом случае окажу его жене услугу.

Тот факт, что Адриан так бессовестно признается в желании разрушить жизнь невинного человека, по идее, должен бы меня ужаснуть. Должен запустить все предупреждающие сирены у меня в голове.

Ине должен возвращать к жизни темные, извращенные части моей души, но именно это и происходит.

Твоя очередь.

И мне определенноне стоит следовать его примеру.

На этой неделе я, вроде как, разозлилась на одного кретина в моей любимой кофейне. Он заставил бариста три раза переделывать ему напиток и все время придирался по пустякам и задерживал всю очередь.