Дина задыхалась, ее пальцы, еще мгновение назад сжатые в кулаки, теперь судорожно вцепились в его рубашку, сминая ткань.

- Ты... ты чудовище, Хаджиев, - выдохнула она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. Поплыла девочка.

- Ты не представляешь насколько, - ответил он, опрокидывая ее на спину прямо среди разбросанных бумаг.

Склонился над ней, впиваясь губами в тонкую шею. Рука скользнула по бедру в обтягивающих брюках.

Она судорожно выдохнула.

В кабинете было слышно только их сбивчивое дыхание и шорох бумаг, которые они мяли. Аслан чувствовал, что рассудок понемногу оставляет его и боялся. Боялся сорваться. Навредить ей. Обидеть.

Нет, он, конечно, этого не сделает, но его заклинило на ней. И теперь Теперь он не знал, что делать.

- Аслан, нет! – услышал уже знакомое и выдохнул ей в губы со злой усмешкой.

- А ты не меняешься, да? - Аслан отстранился медленно, преодолевая дикое, бешеное сопротивление собственного тела. Каждая мышца протестовала против этого шага назад, но ее тихое, сипловатое «нет» опять сработало.

Тяжело дыша, смотрел на ее расстегнутую блузку и прерывисто вздымающуюся грудь. В глазах Дины все еще горел тот самый вызов, пополам со страхом. Думала, что он не остановится? Дура.

Рыкнув, отошел к окну. Сцепил пальцы на затылке, восстанавливая дыхание и вглядываясь в неоновые огни ночного города. Ярость на самого себя, зародившаяся еще на ужине с Исмаиловыми, никуда не делась. Она просто трансформировалась в слепое вожделение. Наигрались. Хватит.

Повернувшись, подошел обратно к столу. Дина пыталась застегнуть пуговицы на блузке, но руки дрожали и ничего не получалось.

Аслан протянул руки и коснулся краев ее блузки. Его пальцы действовали почти заботливо, почти нежно. Пуговица за пуговицей он застегивал шелковую ткань, расправляя воротничок. Застегнув верхнюю пуговицу, слегка похлопал ее по щеке ладонью и отступил.

- Выдыхай, - его голос прозвучал тихо, ровно и немного жестко. - Мы идем вниз. Дело есть одно.

- Какое дело? - Дина поправила свой хвост, поджала искусанные им губы.

- Ты пойдешь к своему бармену и скажешь ему, что он здесь больше не работает. Раз уж у тебя есть рот и глаза, найди им правильное применение. И уясни раз и навсегда, что у меня тоже есть глаза и уши. У тебя минута, чтобы собраться с духом. Жду за дверью, - он отвернулся, но ее осипший голос не дал сделать шаг.

- Знаешь, вчера я подумала, что ты из-за обстрела так психанул, а сегодня-то что случилось? Ты ревнуешь? Меня? Серьезно? И из-за этого хочешь уволить ни в чем не повинного человека? Только потому, что он мой друг? Ты не чудовище, Аслан. Ты психопат какой-то. Не получил, что хотел и разобиделся на всех. Бедный мажорик! Но знаешь что, у меня еще остались самоуважение и гордость. Я не буду никого увольнять. Я лучше уйду сама, - она попыталась его обойти, ринувшись к двери, но Аслан перехватил ее за запястье, погладил его большим пальцем.