Хотя последние, конечно, заметно отличались по качеству своих навыков от первых. Всё-таки сейчас все были слишком напряжены и следили за каждым словом и жестом политических оппонентов, чтобы отправлять на север лучших своих людей, в отличие от короля, который воспринял ситуацию и перспективы серьёзно. Особенно когда с севера стали регулярно идти поставки магических растений, помогающих продлить долголетие, добыть которые ранее считалось невероятной удачей, на чём, кстати, делал хорошие деньги род Тэцэра. В иной ситуации подобное также заинтересовало бы и других дворян, но сейчас приоритеты для них всё таки были расставлены иначе. Впрочем, Зэдал не сомневался, что если ничего не получится и всё продолжит идти так, как идёт, то победитель в битве за власть наверняка попытается наложить лапу на поставки, заодно поставив Братство под контроль. Хотя и не очень понятно, как вообще давить на тех, кто может просто уйти в магический лес, где их вряд ли получится найти.
Впрочем, Зэдал всё же надеялся на успех, потому и прибыл на север. Хотя и это было довольно трудно сделать. Всё же подразумевалось, что политические противники не должны ни о чём знать раньше срока. А потому официально он инкогнито путешествовал с малой свитой по монастырям и святым местам, всё же надеясь как-то отыскать у монахов способ шагнуть на девятую ступень. Но это был лишь первый слой легенды, который наверняка вскрыли, едва он выехал из столицы. Фактической же целью было прибыть к монастырю Небесного Водопада, быть заменённым двойником и отправиться с Ромулом, который станет его наставником, ещё одним в череде многих.
В пути Зэдал вообще довольно много думал о своём будущем учителе, ну или о том, кто приведёт его к тому, кто учил его самого. О братстве и его делах внутри магического леса было уж очень мало информации, а сам Ромул однозначного ответа не давал. Хэган же Тэцэра описывал его как смелого, сильного и находчивого воина, который не имеет ни малейшего представления о этикете, но вместо этого — непомерное свободолюбие. Для наследного принца вообще стало новостью, что члены Братства принципиально ни перед кем не сгибают спин, что на первый взгляд можно было бы принять за невероятную гордыню. Однако Хэган утверждал, что как раз никакой гордыни ни в Ромуле, ни в его коллегах не видел, наоборот, они вполне вежливо и обходительно общались с простыми воинами, слугами и даже с крестьянами. С их объяснений выходило, что они по умолчанию считают всех людей равными от безродного бродяги до самого короля. Звучало это откровенно бредово. Зэдал считал очевидным, что люди не равны, есть среди них сильные и слабые, умные и глупые, честные и лживые. Однако, обдумав ситуацию, наследный принц пришёл к выводу, что, вероятно, культуру и взгляды на жизнь братьев-охотников сформировало само Смертолесье, где есть либо люди, либо магические звери, и определяющим всё в их глазах фактором является просто видовая принадлежность.