— Вот новости, — удивился урук. — И чего? Меня вон тоже — как только ни зовут, например.

— Скажи, тебе никогда не казалось, что я — малость не от мира сего? — я никак не мог решить, с какой стороны зайти.

— Как водится, — кивнул белый урук. — Алхимик, шаман. Немного некромант — пустоцвет, да? Будешь тут не от мира.

— Меня зовут Вано Сережаевич Иотунидзе, — начал я размеренно, будто гвозди заколачивал. — Мне четыреста один год. Я — горный тролль.

— Ты лесной, — решительно отверг Зая Зая. — Что я, горных не видел?

— Расскажите ему, пожалуйста, — мягко попросил Скафандр Ильич. — И мне заодно. Можете сверяться с меморандумом, чтобы случайно не выдать чего-то лишнего… Нам обоим.

На стол легла папочка — на этот раз без завязок, а такая, вроде целлулоидного уголка — прозрачная. Я взял ее со стола, достал первый лист, вчитался.

— Я, Вано Сережаевич Иотунидзе, родился…

Недолго читал — минут пять, только основное, очень толково подобранное и сведенное вместе.

Зая Зая слушал внимательно, иногда встряхивая волосатой башкой — чисто твоя лошадь!

Больницкий посматривал на нас по очереди — иногда кивал в такт моим словам, иной раз — улыбался этак по особенному — когда я почему-то сбивался с речи и мысли.

— Теперь все, — я окончил чтение, аккуратно сложил листы вместе, поместил тонкую стопочку внутрь папки. — Вот, пожалуйста.

— Оставьте себе, Иван Сергеевич, — разрешил страшник. — Это, как вы понимаете, копия. Можете унести с собой, порвать, сжечь, хранить вечно, но втайне. Все равно…

— Никто не поверит, — мрачно закончил я. — Кроме тех, кому положено по долгу службы.

— Кстати, да, — вдруг оживился Больницкий. — Наши друзья из жандармерии — не те, кому положено. И я не рекомендую что-то такое рассказывать им впредь… Пусть все идет своим чередом. Пусть все будет проще.

— Пытки, — оживился вдруг Зая Зая. — Менталка. Химия. Мало ли!

— Имеет смысл, — согласился страшник. — В Вано Сережаевиче я уверен — не как в себе, но почти. Вам же… Полог тайны? На урука лечь должно — по крайней мере, попробовать можно.

— Да, давайте, — сделался серьезен мой надеюсь-все-еще друг.

— Договорим тут и займемся, — прозвучало в ответ.

Какой-то я другой реакции ждал, честно говоря. Ударно-дробящей какой-нибудь.

— Это что же, — удивился я. — Братан, все в порядке? Или не братан?

— Да пошел ты, — искренне расстроился орк. — Ты у меня один друг! А какой ты там тролль — да класть я хотел с прибором!

— Погоди, — я решил попробовать еще раз. — Ты, верно, не понял. Это тело твоего друга! Тело! Душа в нем другая, не Ванина, вообще не из этого мира!