— Да, агент… Он доносит, что вы назвали поселок, или как его… Дормиторий? Так вот, что ваш дормиторий называется «Спящий Лич». Это вы о ком? Или о чем? Или ждать восстания мертвого мага?

— Извините, можно я не буду смеяться? Хотя шутка хороша… «Вставай, проклятьем заклейменный…» — ответил я.

— Ничего себе у вас шуточки, — в этот раз Больницкий улыбнулся иначе: нехорошо, вот как. — А ну как кто неправильно поймет?

— Вообще, это отсылка для меня одного, — уточнил я. — Название дормитория — «Сон Ильича», и никаких мертвых магов. Некоторым агентам, пожалуй, стоит мыть уши и не искать беды там, где ей даже не пахнет!

— Оно верно, — кивнул страшник. — Спишем на эксцесс исполнителя. Кстати, кто такой этот ваш Ильич? Надеюсь, это не про меня?

Тут я понял, чего ему не хватает для полноты образа: очков. Можно квадратных, можно половинок, можно вообще золоченого пенсне — хищно блестеть.

— Христианское имя «Илья» встречается в разных мирах, — ответил я. — В том, из которого я родом, оно тоже есть, и тоже — христианское. Кто это такой… Великий вождь, теоретик и практик социальной магии, основатель государства…

Чего мне стоило не добавить в конце привычного «рабочих, крестьян и технической интеллигенции», сейчас не вспомню даже я сам. Если проще: было сложно.

— Почему он спит? — и нет, чтобы спросить уже из вежливости или праздного любопытства! Интерес был серьезный, как это — научный, да?

— Здесь не про физиологию, — нашелся я. — Это о сладком сне, о воплощении мечты. Владимир Ильич — так его звали полностью, если не считать фамилии — был великий утопист-гуманист, теоретик местного самоуправления. В моем мире такое называлось словом «совет».

— Сервитут, — кивнул Больницкий. — Сходится. Правда… Нет, об этом после.

Ни на секунду не поверю в то, что страшник оговорился. Нет, и все: скорее, речь шла о крючке, затравке, выходе на интерес. Что же, будет нужно — припомним.

— По этой теме — все? — уточнил я. — Мне кажется, у вас больше одного вопроса. А то время, знаете ли!

— Не переживайте, Йотунин, — Скафандр Ильич понял меня по-своему. — Ваше институтское руководство в курсе, куратор по линии жандармского управления — тоже. Все, кому положено, знают, где вы находитесь и чем сейчас заняты. Вернее, как… Где находитесь, им известно доподлинно, о том, чем заняты — я вам расскажу, а вы перескажете.

— Тогда тем более стоит двигаться дальше, — я сделал вид будто расслабился.

— Следующий вопрос и серьезнее, и куда более объемен, — сдвинул брови Больницкий. — Секта.

— Давайте определимся, — предложил я. — Сект много. Вы имеете в виду ту, которая по телеку?