Помните мой прошлый раз в этом здании? Так вот, тогда, следуя гулкими коридорами, я не заметил главного — людей.

Вернее, людей и нелюдей, и не то, чтобы не заметил — их почти не было: в здании царила гулкая пустота обеденного перерыва. Сейчас все было иначе: люди, нелюди, встречи и просто так.

Встретил знакомого снага.

— Ба, Дятлин! Привет тебе, что ли! — протянул я руку.

— Господин Глава, — снага был сдержан и суров, но руку пожал. — Здравствуйте, ять. Как вы к нам?

— Так-то по делу, Дятлин, — ответил я. — Но все равно — рад тебя видеть, соратник!

— И я, в натуре, — встречно осклабился тот.

Двое кхазадов волокли третьего — хумана. Двое были в штатском, но при исполнении, третий — до изумления пьян, изрядно отдохнувш, но в форме.

— Все, Чибис, отлетался, — донеслось до меня. — Был ты синий в синей форме, теперь будешь просто айне синяк.

— Да мне! Да я! — возразил пьяница.

Трое скрылись за поворотом.

Прошла, приплясывая, юная эльфийка в розовом сарафане: поверх легкого платьица интересно смотрелась кобура с пистолетом тяжелого калибра. Девушка болтала по мобильнику, тот был размером с три пистолета сразу — то есть даже больше, чем мой собственный связной амулет.

— А ты? А он? Да ладно! — звенел колокольчиком голос лаэгримской фемины.

— Прямо перед собой! Рррразговорчики! Шире шаг! — командовал пожилой полицейский урядник, ковыляющий на железной ноге.

Колонна (по двое) молодых людей и нелюдей урядника слушалась — юнцы шагали в ногу, смотрели прямо, не болтали.

Я подумал, что это или юный криминалитет на профилактике, или будущие полицейские курсанты. Отчего не нынешние? Потому, что не по форме.

— Эксперта в третью, — раздалось под потолком.

Голос был неприятный, будто механический, даже непонятно чей — мужчина, женщина, средний пол?

— Да бегу, бегу! — ответил потолку толстый и лысый дядя в халате — чисто Иватани Торуевич, но не такой позитивный и раза в полтора меньше в обхвате.

Кстати, и правда — побежал. Видимо, неведомая мне третья нуждалась в эксперте необоримо.

Потом еще какие-то ребята в гражданском — два гоблина и эльф: прошли молча, на ходу дымили.

Гоблины — трубкой и сигарой, эльф — чем-то вроде сигариллы, вставленной в тонкий бакелитовый мундштук.

А я и не знал, что лаэгрим — курят!

Я остановился и посмотрел им вслед неодобрительно: мне и в целом не очень понятна эта дурная привычка, а если еще и так, прямо на службе… Н-да.

Все вместе получалась не полиция — форменный бардак! Или даже бесформенный: большая часть встреченных оказалась в штатском.

Коридоры, лестницы, двери открытые, двери запертые, редкие окна, стены, лица… Кончились.