— Сейчас — молчит, — удивился Лысый. — Правда, молчит!

— Отойдите, — посуровел я. — Работает шаман!

Зря я, что ли, таскал за собой и посох, и бубен?

Гил-Гэлад появился сам: висел бесплотно, хищно скалился, смотрел, как я строю из себя духовода — бум, бу-бум… Вы в курсе.

— Допустим, я тут, — решил он наконец. — Что тебе, потомок?

— Уважаемое Ваше древнее величество, — начал коллежский советник, и я вдруг понял: дохлый эльф не просто появился зримо, но еще и изобразил себя при полном параде — корона, мантия, что-то вроде скипетра, или как такая штука называется у нолдор?

Гил-Гэлад сделал вид, что полицейского не слышит. И не видит, на всякий случай, тоже.

— Тут это, — ответил я предку. — Эльф. Точнее, эльфийский призрак, наподобие тебя — привязка к черепу, громкие песни, вызывающее поведение. Хулиган!

Я знал, что Менжинский — или кто он на самом деле — не выдержит.

— Сам такой, — донеслось бесплотно. — Самогонщик, а еще хулиганом ругается!

Голос тянул гласные — «а», «о» и другие, и я вдруг понял: оно! Вернее, он!

— Здравствуйте, Вячеслав Рудольфович, — тепло произнес я. — А я, в общем, за вами.

Призрак появился весь — не только голос, но и визуальный морок.

Я пригляделся: высоко зачесанные волосы, две глубокие складки между бровей, почти круглые линзы пенсне.

— Интересно, — спросил я в пустоту. — Отчего призраки великих людей так похожи на самые каноничные свои портреты?

— А то ты сам не знаешь, — парировал Гил-Гэлад. — Кто тут носитель специального знания, ты или я?

— Так-то оба, — решил я. — И нет, не знаю. Догадываться — это не «знать».

— Так проще, — ответил новый эльф, вернее, новый призрак эльфа. — Чем больше живых людей представляют тебя именно таким, тем меньше посмертных сил тратится на поддержание образа.

— Эгрегор, — догадался я. — Логично, сходится.

— Так-так, — новый дух сделал вид, будто качается вперед-назад: с пятки на носок и обратно. — Кто это у нас тут?

— Вы о котором из нас? — спросил зачем-то я.

— О вас, молодой человек, о вас!

— Он тролль, — возразил Гил-Гэлад.

Мне показалось, или я услышал ревнивые нотки?

— Тролли, эльфы. Карлы, — возразил старый эльф древнему. — Все едино — люди. Или Вано еще не рассказал?

— Его Ваня зовут, — еще больше посмурнел нолдо. — Иван Сергеевич.

— Теперь — да, — согласился… Менжинский? Наверное, все же, он. — Но так стало недавно. Буквально с попадания в этот мир.

— Я понял, — покачал головой Гил-Гэлад. — Вы как-то успели сговориться. Что этот вон, подопечный — эльф невежливо потыкал в меня пальцем, — что умертвие его престарелое, что теперь вот иной перворожденный!