— А давай, — согласился Зая Зая. — Я и сам малость в курсе, но именно что малость.
И мы пошли звать, и дозвались.
В доме стало тесно — но интересно.
— Девочка — бестиолог, никаких сомнений, — начал доктор Салимзянов.
— Откуда знаешь? — спросил тролль Мантикорин.
Кстати, как его по имени-то… Забыл.
Явился владыка Гил-Гэлад.
— Я сказал, — ответил он. — Потому, что наш милый гиблемотик — Федя, кажется? — так вот, он — хтонический монстр второго класса опасности и неважно, что мелкий и юный. Девочка обращается с ним как с щенком, как с пони! И монстр ее слушается.
Пришлось вмешаться — несистемно. Не о том речь ведут, не с того конца заходят.
— Главный и первый вопрос был в том, — напомнил я собравшимся, — как именно могут колдовать черные уруки. Не считая, — я бросил взгляд на Эдварда, — флуктуаций.
— Самое первое, что приходит в голову, — поделился эльф, — это warchief… военный вождь.
— Теперь то же самое, — потребовал я, — но с точки зрения научного волшебства.
— Мобильный эгрегор, — был ответ. — Точнее, носимый. Эфирный контур второго типа, замкнутый на конкретную личность, ее эмоции и намерения.
— Типа, если я военный вождь, — встрял Зая Зая, и, например, злюсь…
— Злится весь отряд или даже племя, — кивнул эльф.
— А чего, удобная тема! — согласился орк. — Может, дальше? Кто там еще? Резчики?
— Да, — сказал уже я. — Но про них все в курсе, и Алька точно не такая. Верно ведь?
Спорить никто не стал.
— Черный урук может быть шаманом, — вспомнил я. — Редко, слабым, но может.
— Слабый шаман — это, так-то, нонсенс, — поделился опытный Мантикорин. — Ты или шаман, или нет, а слабый, сильный… Духи, всё духи.
У меня на сей счет было свое мнение, но делиться им я не стал: вовремя понял, что старейшина закругляет тему, троллям — в том числе, мне — неудобную.
— А ведь сходится! — догадался Зая Зая. — Все сходится! Смотрите, как получается: вот шаман, вот военный вождь. Она командует, ее слушают — это наше «до шестнадцати и хватит»!
— Баба же, — удивился Мантикорин. — Ну, девочка. Женщины вождями не бывают, так-то.
Кажется, государю Гил-Гэладу страшно понравилось появляться, исчезать и снова возникать — всякий раз пугая ближайших разумных чуть не до горячки.
— Не путай зеленое с кислым, — потребовал возникший призрак. — Вот если ты бык, у тебя жена кто? Правильно, корова. Если лев — львица.
— Ну… Да, — согласился шаман. — Так и есть.
— А ведь все одно — самка! — урезонил дохлый эльфийский царь. — Дальше. Кто девочке отец? Нет, не так. Кого девочка считает и называет отцом? Кто удочерил уручку по полному обряду?