— Не наглей, старик, — потребовал я. — Позвал — значит, так надо. У меня образовались вопросы, и половина из них тебе не понравится.

— Дай догадаюсь, — пробурчало привидение. — Тебе надо знать, куда я делся в самый интересный момент?

— Типа того, — согласился я. — Не только, но сначала, так уж и быть, отвечай на первый вопрос.

— Вампиры — это мертвецы, и волшебство у них мертвецкое, — начал издалека титулованный учитель. — Значит, и на нас, других мертвых, влияет… По-всякому.

— Надо же, — умилился я. — А я и не знал! Кто бы мог подумать, мертвецы!

— Ты не ерничай, пожалуйста, — вежливо попросил улаири. — Я, может, собираюсь с мыслями!

Я промолчал, но интерес лицом сделал: мол, продолжай.

— Нам всем очень сильно повезло, — старик не преминул продолжить, раз уж разрешили. — Тот, кто считал вероятности и насылал Nebula Cruenta, сильно ошибся — всего несколько факторов, а какой эффект! Почти никакого.

Небула чего? А, это он про Полог… Ну да, кровавый туман, самое то название для черного колдовства упырей… И тут до меня дошло.

— В смысле, «считал вероятности»? — удивился я.

Пахнуло чем-то таким, родным, знакомым уже под пару сотен лет. Магия как математика, да еще высшая? Теория магических вероятностей? Не в этом мире… Или мне предстоит еще очень о многом узнать.

— Знаешь, что, — предложил я. — Погоди минуту. Не продолжай. Я сам.

Сейчас вам будут чудеса науки физики… Волшебной, ну и что?

Светлая тень легла окрест. Очень легко легла, будто я каждый день такое практиковал, и даже имел несомненный успех.

Вот точки расхождения, похожие на неряшливо слепленные тотемы. Вот генеральная линия и несколько побочных — некоторые из вероятностей не хотелось даже замечать. Вот геомагнитный разлом, идущий поперек и насквозь. Вон там смерти людей и еще каких-то разумных. Не только смерти: кто-то немного колдовал, кто-то отчаянно ругался…

Блин, слишком много объектов, да и вероятностей тоже. В глазах рябит, отвык!

Включил селективность, по некротическим эманациям, за вычетом свежих трупов.

— Так, — обратился я к Зайнуллину.

Тот наблюдал за моими действиями с интересом, явно понимая в них что-то свое.

— Слушаю, Глава, — что характерно, ни иронии, ни еще чего-то: сплошное внимание.

— Вот этот столб — остатки маркера на местности?

— Да, кровососы наводились на него, — быстро ответил призрак.

Я чуть сменил угол обзора, обратился к новому объекту: внимательно рассмотрел что-то вроде кладбищенской оградки, только сплошь кованой, испещренной объемными символами непонятного мне значения.

— Знакомые значки? — уточнил я у мертвеца. — Знаешь, что это?