— Этот ювелир связан с банковским домом Ротшильдов. С их агентами, которые занимались ювелирными делами.

— Понятно… — покивал император. О том, какую роль играли Ротшильды в политике Великобритании, он был наслышан очень хорошо.

— Англичане нанесли удар, государь. Сильный. И Лев Николаевич просит о разрешении отомстить за себя и за вас.

— Я запрещаю ему ехать в Англию и устраивать там резню! — выкрикнул Николай Павлович.

— К счастью, мне удалось успокоить его пыл. И он предложил иное.

— Что же?

— Ударить англичанам по самому нежному месту — по кошельку, — усмехнулся Леонтий Павлович.

— Да? И как же?

— Он предложил купить в глуши Казанской губернии усадьбу. Укрепить ее. И организовать на территории выпуск фальшивых фунтов-стерлингов. Бумажных, разумеется. По словам графа, их уровень защиты весьма посредственный, и если подойти с умом, то можно делать не хуже, чем в Банке Англии.

— Вы это говорите серьезно?

— Граф предлагает ежегодно печатать мелких купюр на несколько миллионов фунтов стерлингов[1], которые тратить, скупая в третьих странах разные товары. Разумеется, не от имени государства, а создав «компании-прокладки», как он выразился. Что позволит нам продавать купленные за фальшивки товары, а вырученные деньги направлять в бюджет.

— А ему какая польза?

— Месть. Ну и ваше расположение.

— И все?

— Кроме того, он рассчитывает на некоторое содействие по закупке промышленного оборудования в Европе, вербовке квалифицированных рабочих с последующим их перевозом. На эти деньги. Например, в Ирландии сейчас голод, и было бы неплохо перевезти хотя бы десяток-другой кораблей с беженцами. Крепкими, здоровыми и готовыми работать. Сразу семьями. Направив в Поволжье и на южное побережье.

— Это соблазнительно… Но ведь может вскрыться… — задумчиво произнес император.

— Лев Николаевич предлагает достаточно разумный способ предосторожности. Но даже если что-то вскроется, едва ли это удастся раздуть сильнее слухов. Доказательств-то не будет.

— Как не будет? Если вскроется, что эти компании расплачиваются фальшивками, а мы забираем их прибыли, то все всем станет очевидно!

— Это само по себе очень сложно узнать. Но чтобы такого не случилось даже в теории, граф предложил несколько, как он выразился, схем отмывания денег. На любой вкус. И все довольно интересные.

— Сколькие будут знать об этом всем?

— Я полагаю, что два-три десятка человек. Не более.

— А люди, которые станут изготавливать фальшивки?

— Толстой предлагает набрать их из преступников, осужденных на каторгу. По особому отбору, чтобы буйных и склонных к побегу или иным таким проказам туда не попадалось. Предлагает им спокойно, сытно и с комфортом дожить свою жизнь в усадьбе вместо мучительной смерти на рудниках.