Медленно.
Словно нащупывая реакцию.
Кулачковый эксцентрик и большой рычаг позволяли развить достаточно приличное усилие, чтобы работать осторожно и без рывков.
Вот пошло первое зацепление.
Мгновение.
И трактор, вздрогнув, начал двигаться. Медленно.
Сам же граф не мог отделаться от наваждения. Ему казалось, что это все что-то нереальное, что оно ему снится… Ведь на дворе был 1850 год, а он ехал на колесной машине, приводимой в движение пусть примитивным, но двигателем внутреннего сгорания.
Медленно, но ехал. Да.
При этом довольно тяжелая конструкция массой несколько тонн отчетливо «козлила», но двигалась. А большие задние колеса, несмотря на столь малые обороты, позволяли разгоняться до пяти-шести километров в час.
Сделал он кружок по двору.
Еще один.
Третий.
И, подкатив, остановился возле прицепа — специально для опытов сделанного.
Включил реверс и сдал назад, подруливая к тележке, чтобы ее подцепить и посмотреть на работу трактора под нагрузкой. В принципе на таком двигателе можно запускать вращение в обратную сторону при должном опыте. Но Лев не стал с этим морочиться. Тем более что трансмиссия все равно была нужна для дорожного тягача.
— Лев Николаевич, — подбежав к нему, сообщил один из сотрудников мастерской. — Прислали гонца из особняка, к вам гости прибыли.
— Кто там? — несколько нервно спросил граф.
— От Шамиля кто-то. Я имя не запомнил…
[1] Пара саженей — это 4,26 м.
[2] Сто саженей — это 213 м.
[3] 60 дюймов — это примерно 1,52 м.
Часть 3 Глава 10
1850, декабрь, 1. Лондон
— Хватит уже, сэр, — выразительно, с нотками презрения произнес принц Альберт, глядя на вошедшего и рассыпавшегося многословными приветствиями лорда Палмерстона.
Королева Виктория просто кивнула и жестом указала тому на кресло.
— Что вы хотели нам сообщить? — холодно осведомилась она.
— Как вам известно, наша агентура в России практически уничтожена.
— Ради этого вы пришли?
— Нет-нет! Ваше Величество, я это начал говорить к тому, что нашел способ кое-что узнать.
— И какой же?
— Пруссия, Ваше Величество. Рудольф фон Ауэрсвальд, ее нынешний канцлер, оказался весьма сговорчив. Через что нам удалось приоткрыть эту пелену завесы, которую разворачивают русские, — голосом заговорщика произнес министр иностранных дел. — Да и австрийский канцлер Феликс цу Шварценберг, крайне раздраженный нежеланием русских им помогать, предоставил много полезных сведений.
— И там что-то значимое?
— О да! Полностью подтвердились слова императора об артиллерии. Представители Пруссии присутствовали при испытании и полны восторгов. Восьмидюймовая пушка с бомбами, которые взрываются при ударе о препятствие. Я проконсультировался с нашими моряками. Если русские такими перевооружат свои корабли, то они будут в состоянии играючи утопить весь наш флот.