— Вот пускай они его и ищут, Николай Павлович, — улыбнулся Дубельт. — Чем больше там сгинет английских агентов, тем лучше. Опять же, вокруг непролазная тайга, и там их еще медвежий патруль немало задерет…
[1] В рубле на 1848 год содержалось 17,995 грамма серебра, в 1 фунте стерлингов — 104,6 грамма. Так что 1 миллион фунтов стерлингов в рублях 5,8 миллиона. И несколько миллионов таких фальшивок очень крепко бы помогли в закрытии бюджетного дефицита и кредитных платежей.
[2] 40–50 фунтов — это 16 380–20 475 грамм (1 фунт = 409,5 грамма), то есть 81 900–10 2375 карат (1 грамм = 5 карат). При огранке уйдет ¾, также выход 20 475–25 593 карат ограненных рубинов и сапфиров, которые будут продавать по цене 80–250 рублей за карат. Это дает вилку 1 638 000–6 398 250 рублей. Дубельт указал усредненное значение.
[3] Французская колония Луизиана в момент покупки была размером с четверть современных США.
Часть 1 Глава 3
1848, март, 27. Казань
Лев стоял у окна кабинета и смотрел на реку Казанку. Отсюда на нее открывался отличный вид. Там как раз ломался лед. Все трещало, дыбилось и ломалось…
С того самого инцидента в доме губернатора его немало злило бездействие. А прямой запрет на устроение резни уважаемых англичан, который подтвердил Николай Павлович, так и вообще изрядно раздражал.
Граф понимал резоны императора.
И в чем-то даже их принимал.
Но лично он всех этих мерзавцев умыл бы кровью. Показательно. Чтобы на их примере донести остальным правила игра. И что, если слишком наглые джентльмены, по своему обыкновению, эти правила меняют, им самым бесхитростным образом до́лжно отрезать голову за это.
Да, Лев Николаевич придумал, как отплатить Лондону иначе. И немало удивился тому, что Николай Павлович его поддержал, судя по письму Дубельта. Видимо, деньги тому ОЧЕНЬ уж были нужны. Но на прямой удар до́лжно отвечать так же — прямо. Иначе не поймут. Иначе будут продолжать. Вот Лев Николаевич и думал, пытаясь найти схему как можно более болезненного асимметричного удара.
Именно так.
Если тебя ударили по одной щеке, ушатай обидчика битой по лицу, вложившись всем корпусом, а потом подставь ему вторую щеку. Смирение и миролюбие должны быть правильными. Тем более что с той стороны не праведники находились, и иначе они просто не понимали…
В дверь постучались.
— Войдите.
— Барин, там губернатор наш Сергей Павлович прибыл к вам.
— Проси, — безучастно ответил граф.
После того инцидента они не встречались более. И Толстой не испытывал никакого желания видеться лишний раз. Считая, что Шипов его предал и сдал.