— Предельно ясно, Ваше Величество.

— Тогда я вас больше не задерживаю.

Он вышел.

Нет.

Вылетел пулей.

Дверь закрылась, и принц Альберт вяло произнес:

— Не слишком ли много времени мы уделяем всей этой истории?

— Этот мерзавец сумел поставить на кон мою честь!

— Надо бы написать нашему доброму другу в Париж, чтобы он уже угомонил своих шавок.

— Вряд ли они его послушаются, — фыркнула Виктория. — Он же никто без нас. И кстати, этот скандал бьет по его положению намного сильнее, чем по-нашему. Но намекнуть ему стоит, чтобы усилил свои попытки остановить эту вакханалию.

— Признаться, я совершенно устал от выходок этого человека. Почему мы не можем просто взять и выгнать лорда Палмерстона? Вы же, моя милая, сами видите, что творится в Европе. Это его рук дело. Скольким нашим родственникам он уже навредил? И ведь это не конец. Не скрою, Великобритании все это выгодно, но нам с вами, чисто по-человечески… — махнул он рукой.

— Увы… За ним стоят очень влиятельные люди, — развела она руками. — И моя честь их волнует едва ли.

— Тогда пусть они исправляют созданные ими трудности!

— Иначе что?

— Проклятье!

— Моя власть очень сильно ограничена их чрезвычайным влиянием. Палмерстон мерзавец, этого не отнять. Но он должен совершить куда более серьезную ошибку и связанную отнюдь не с моей репутацией. Люди, которых он представляет, должны усомниться в его полезности. Тут-то мы и сможем ударить, легким касанием завершив карьеру этого человека.

— Я очень опасаюсь того, чтобы не открылся ящик Пандоры, — тихо произнес Альберт.

— В каком смысле?

— Если лорду Палмерстону удастся убить этого молодого графа из России, остановится ли он на этом? Ответит ли нам Николай? И не начнется ли резня европейских аристократов? Сделал бы все быстро и тихо, но нет. Вон сколько шума! Это все так непрофессионально.

Королева поджала губы. Ей эта перспектива совсем не понравилась…

* * *

Тем временем Лев Николаевич просматривал комиксы.

В формате лубка.

Отдельные листки с нарезкой из нескольких графических эпизодов и короткими подписями. Обычно они делались кустарно и очень в невысоком качестве исполнения. Лев же подошел к вопросу серьезно. И привлек студентов-художников, чтобы они не только разработали образы всех персонажей, но и нарисовали грамотно сценки.

В нужном ему стиле.

Весьма, надо сказать, далеком от всего, что в те годы практиковали. Не аниме, разумеется, но достаточно близко. Просто не с такой гиперболизацией, хоть и в должной степени просто и без ненужных и совершенно избыточных деталей. Что, как ни странно, открывало дополнительные возможности для передачи эмоций и смыслов.