— А Вена? — осторожно спросил один из членов делегации. — Мы слышали, что кайзер обратился к вам за помощью.

— И как вы видите, Франц Иосиф ее не получил. Пока, во всяком случае…

* * *

Лев Николаевич вошел в здание его же собственной корпорации, где располагался офис Путилова. Прошел через холл с приемной, заметив там настороженного еврея с каким-то большим саквояжем.

Подошел к секретарю и спросил:

— Николай Иванович у себя?

— Да, конечно. Прием уже закончен. Заходите.

— Как закончен? — не понял граф и кивнул на еврея: — Еще же посетители остались.

— Николай Иванович его уже принимал и попросил подождать. Прошу. Входите.

Лев Николаевич хмыкнул и решительно вошел в кабинет.

— Признаться, вы меня заинтриговали, — произнес он прямо от дверей. — Что у вас тут произошло?

— Минутку. Сей момент. Анатолий Семенович, позовите господина Штафеля[2].

Минуту спустя осторожно и даже робко зашел тот самый еврей, который сидел в приемной.

— Показывайте свою машинку, — решительно произнес Путилов.

— Вы Лев Николаевич Толстой? — вкрадчиво спросил Штафель, глядя на ротмистра кавалерии.

Граф напрягся.

После покушений он очень не любил таких вопросов от незнакомых людей, поэтому скорее рефлекторно, чем осознанно, его рука опустилась на кобуру с револьвером и отстегнула стопорный ремешок.

— Ох, Израиль Авраамович! — воскликнул Путилов. — Не начинайте снова морочить голову! Показывайте уже. Вы даже не представляете, насколько Лев Николаевич занят!

Тот нервно сглотнул, заметив жест графа, но подчинился.

И это полностью оправдалось, потому как он достал из саквояжа относительно небольшую счетную машинку. Она могла производить четыре основные арифметические операции и вычислять корень.

— И давно вы ее изготовили?

— В 44-м году, — ответил он на русском с явным акцентом.

— И никто ей не заинтересовался?

— Все хвалили. Иногда давали денег. Но не более.

— А ко мне вы как попали?

— Сергей Семенович Уваров, министр народного просвещения, прислал письмо и выслал денег на дорогу. Очень рекомендовал до вас доехать.

— Сколько денег он дал?

— Сто рублей.

— Угу, ясно… И он не ошибся. Меня ваша машинка очень интересует. Хм. Давайте так. Я прямо сейчас готов предложить вам сделку.

— Я вас внимательно слушаю.

— Вы садитесь, крепко думаете и говорите мне, сколько вам нужно денег, людей и оборудования для того, чтобы наладить их выпуск, — кивнул Лев Николаевич на арифмометр. — Я вам их даю. И сразу размещаю заказ на сотню аппаратов.

— Сотню⁈ — ахнул Штафель.

— Полсотни я подарю Казанскому университету. Он ведет напряженные исследования, и считать людям приходится много. Мне в контору надо. Да и так, по мелочи. Раздарю нужным людям, сопровождая красочной инструкцией. Чтобы заинтересовать.