Кин закрывает рот обеими руками, с трудом сдерживая смех. Я сдерживаю улыбку, видя его явное удовольствие.
— Может, он за этим растением? — Хоуп продолжает свои театральные поиски. — Нет, там его нет. Может, он спрятался под бильярдным столом? Хм, похоже, нет.
Ее шаги приближаются, и Кин хватает меня за руку, как будто это вопрос жизни и смерти.
— Он за игровыми автоматами? Нет. Он внутри одного из них? Это было бы впечатляюще.
Кин хватает меня за рубашку, и я инстинктивно обнимаю его. Я выглядываю из-за угла, чтобы увидеть нижнюю часть тела Хоуп из нашего укрытия. На ней легкое летнее платье, ноги босые, с красными ногтями на пальцах, которые почему-то возбуждают меня, несмотря на обстоятельства.
Я заставляю себя сосредоточиться на Кине, а не на ее сексуальных движениях.
— Может, удивим твою маму? — шепчу я.
Он энергично кивает, и вдруг я понимаю, почему люди играют в игры, прячутся за диванами и делают другие нелепые вещи ради радости ребенка.
— СЮРПРИЗ! — Кин выскакивает из нашего укрытия, как из пушки.
Я выбираюсь из укрытия более осторожно, разминая затекшие конечности, а Кин бросается в ожидающие объятия Хоуп. Она легко ловит его, кружит его, а он хихикает и восклицает:
— Мы выиграли!
Я не знал, что в прятки бывают победители, но это не имеет значения.
Ее глубокие карие глаза расширяются, когда она видит меня.
— Как ты умудрился поместиться там?
— Неудобно, — признаюсь я. — Но Кин меня завербовал, и я не мог отказаться.
— Мама, теперь тебе нужно спрятаться с Павлом, — заявляет Кин, выскальзывая из рук Хоуп и вставая между нами. — Я найду вас обоих!
Хоуп сжимает губы в твердой линии.
— Я уверена, что Павел занят...
— Я совсем не занят, — плавно перебиваю я, скрестив руки. — Похоже, это значит, что мы с тобой будем прятаться вместе.
Она бросает мне жесткую улыбку, ее ноздри слегка раздуваются.
— Похоже на то.
Все лицо Кина озаряется.
— Я найду вас! Ярик мне поможет!
Я бросаю взгляд в сторону коридора.
— Ярик! Ты в команде Кина, — кричу я.
Через несколько секунд появляется Ярик, выглядящий слегка сбитым с толку, пока Кин не набрасывается на него и не начинает быстро объяснять правила.
— Но оставайся на этом этаже, как я сказала. Хорошо, дорогой? — Хоуп нежно касается щеки сына. — И дай нам небольшое преимущество.
Я не знаю, как четырехлетние дети определяют фору, но Кин сразу же закрывает глаза ладонями и начинает считать во весь голос.
Я поворачиваюсь к Хоуп, и мое сердце замирает от мысли, что она будет со мной наедине, пусть даже на несколько украденных минут.
— Лучше пойдем, — говорю я, улыбаясь в предвкушении. — Пока твой маленький охотник нас не поймал.