— Мои домашние маргариты. Готовы к текильной части вечера? — спрашивает она женщин, поднимая кувшин.
— Не совсем, — Лиза надувает губы, поднимая минеральную воду с хмурым выражением лица.
Роман протягивает руку и притягивает жену ближе, целуя ее живот с благодарностью.
— Не волнуйся, дорогая. Я позабочусь о тебе позже сегодня вечером. — Его многозначительная улыбка заставляет ее щеки покраснеть.
— Как только ребенок родится, я приготовлю тебе самую крепкую маргариту, какую только знает человечество, — уверяет София сестру, обнимая ее.
— Я заставлю тебя сдержать обещание, — ворчит Лиза.
Когда они начинают собирать свои вещи, Кира поворачивается ко мне.
— Ты же пойдешь с нами, правда? Не хочу тебя расстраивать, но теперь ты застряла с нами.
После многих лет, прожитых без настоящих друзей, без людей, которым я была бы действительно нужна, услышать от кого-то, что я привязана к ним, кажется довольно серьезной угрозой.
— Я могу с этим справиться.
40
Павел
Настроение на террасе меняется, как только остаемся только мы пятеро. Женщины находятся достаточно далеко, чтобы нас не слышать, собравшись вокруг костра, а дети устроились внутри, чтобы посмотреть мультик.
Максим наливает пять стаканов выдержанного виски, а Роман зажигает спичку, чтобы зажечь сигару, а затем передает огонь остальным. Вскоре мы все окутаны дымом, а уличные обогреватели излучают теплое сияние, когда температура падает.
Вечер прошел лучше, чем я ожидал. Хоуп, похоже, хорошо провела время. Я заметил, как она смеялась с женщинами, а не просто делала вид, что веселится. А Кин был взволнован, бегая с детьми Максима, как будто знал их всю жизнь.
Но за успехом этого вечера скрывается угроза, которую я не могу больше игнорировать.
— Хорошо, — говорит Максим, устраиваясь в кресле. — Мы все знаем, почему мы здесь. Саймон все еще на свободе. По имеющейся у нас информации, он ушел в подполье, вероятно, скрывается в Гонконге, но он не будет оставаться в тени вечно.
Мои братья в курсе всего, что мы узнали о Чене и его вероятных связях с Саймоном. Единственное, чего они не знают, — это то, что Динара рассказала мне сегодня утром.
— Насчет этого, — говорю я. — Чен вчера вечером написал Хоуп, что его жизнь в опасности и ему нужно скрываться. Но сначала он приедет в Москву, чтобы передать Хоуп ее наследство.
Николай затягивается сигарой.
— Он выставляет себя настоящим героем, готовым приехать в Москву и сделать все, чтобы передать ей деньги.
Максим презрительно фыркает.
— Саймон, должно быть, в отчаянии, раз они устраивают столь очевидную инсценировку.