Следующие несколько минут будут тяжелыми. Она встретится с Ченом на первом этаже, убедит его, что у нее есть место для частной беседы, а затем приведет его в VIP-туалет, где нас с Романом будут ждать. План прост. Но Чен может захотеть отвести ее совсем в другое место, учитывая, что его настоящая цель — вытащить ее отсюда.
Пока она остается в этом здании, мы можем до нее добраться. По крайней мере, так задумывалось, но планы имеют свойство быстро рушиться.
Я беру ее за подбородок и притягиваю к себе для последнего поцелуя, а затем говорю слова, которые она должна услышать.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя с того момента, как ты ударила меня ножом. — Я улыбаюсь. — Обещай, что вернешься ко мне.
Она на секунду закрывает глаза, как будто хочет задержать этот момент. Когда она снова смотрит на меня, ее глаза блестят.
— Я тоже люблю тебя, Павел. Больше, чем я когда-либо могла себе представить. Я всегда буду возвращаться к тебе.
Затем она поворачивается и направляется к лестнице.
46
Хоуп
Басы из звуковой системы Элемента вибрируют в моем теле, когда я спускаюсь по лестнице с VIP-этажа. Слова Павла заряжают меня энергией, сжигая страх и заостряя мой разум до бритвенной остроты.
Он любит меня и хочет усыновить Кина. Завтра он поймет, что ему не нужно этого делать. Но сейчас важно только одно — добраться туда.
Я знаю, что люди Павла следят за мной и готовы вмешаться, если понадобится. Это должно меня успокаивать, но от нервов у меня скручивает живот. Через несколько минут я окажусь лицом к лицу с человеком, который предал меня самым жестоким образом, и мне придется притворяться, что я по-прежнему полностью ему доверяю.
Главный зал пульсирует музыкой и движением, красивые люди в дорогой одежде танцуют под меняющиеся огни. Воздух насыщен духами и потом, когда я проталкиваюсь через толпу и осматриваю помещение.
Я замечаю Чена, стоящего возле главного бара, в своем идеально сшитом угольном костюме как настоящий джентльмен. Он постарел с тех пор, как я видела его в последний раз много лет назад. Его волосы полностью поседели, и вокруг глаз появились новые морщины, но он по-прежнему ведет себя с той же спокойной властностью, которая заставляла меня доверять ему в детстве. Смотреть на него сейчас, зная, что он натворил, мне противно.
Тем не менее, я натягиваю на лицо самую яркую улыбку и пробираюсь к нему сквозь толпу.
— Дядя Чен, — зову я, когда подхожу достаточно близко, вкладывая в голос всю ложную радость, на которую я способна.
Его лицо просветляется. На мгновение я почти верю, что его счастье искренне.