— Я пойду посмотрю, как она.
Оставив Ярика присматривать за Кином, я бегу по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Когда я вхожу в спальню, Хоуп вскакивает, как будто я разбудил ее из глубокого сна.
Она трет глаза.
— Все в порядке?
— Ты мне скажи, angel moy, — говорю я, пересекая комнату. — Почему ты еще в постели?
Она стонет и закрывает лицо руками, явно не радуясь моему появлению.
Я беру ее подбородок в руку, поворачиваю ее лицо к свету и замечаю, что она бледная, с темными кругами под глазами.
— Что случилось?
— Ничего, — слишком быстро отвечает она. — Я просто немного устала, но со мной все в порядке.
Я прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу. Ее кожа прохладная и странно сухая, без температуры, но явно не в порядке.
— Хоуп, если ты не расскажешь мне, что с тобой происходит, мы поедем в больницу.
Она вздыхает.
— Ты делаешь из мухи слона.
— Не говори мне, что все в порядке, когда я сам вижу, что ты не в порядке.
Она на мгновение закрывает глаза.
— У меня гипотиреоз. Я принимаю лекарства, но они закончились. Пока ничего серьезного, в основном усталость и небольшая затуманенность сознания.
— Почему ты не сказала об этом раньше?
— Я... я пыталась, но нас прервали. Наверное, я забыла.
Я сжимаю челюсти.
— Одевайся. Я позвоню своему личному врачу, чтобы он встретил нас в своем кабинете.
— Мне не нужно к врачу. Мне нужно только, чтобы они выписали мне рецепт.
— Ты пройдешь полное обследование, и это не подлежит обсуждению. Речь идет о твоем здоровье.
— Не слишком ли ты серьезен?
Я, серьезен? Она еще ничего не видела.
— Ты моя жена, и не сомневайся, я всегда буду заботиться о тебе. Твое здоровье, твоя безопасность, твое счастье важнее всего остального.
Хоуп сглатывает, ее глаза ищут в моих обман, уловку, подвох, который, она уверена, должен быть.
— Не делай этого больше, — говорю я хриплым голосом.
— Что?
— Ставить себя на последнее место. Обещай мне. — Я притягиваю ее к себе и нежно целую в лоб.
— Хорошо, — наконец говорит она. — Обещаю.
37
Хоуп
Мы подъезжаем к парковке медицинского центра одновременно с блестящим черным Audi. Он с визгом тормозит рядом с внедорожником Павла, и из него выскакивает мужчина с короткими темными волосами, наспех накинувший белый халат поверх рубашки, галстука и темных брюк. Мы выходим, чтобы поздороваться с ним, и он в панике осматривает нас в поисках травм.
Он начинает быстро говорить по-русски, пока Павел не поднимает руку и не говорит:
— По-английски.
Врач моргает, но переключается на другой язык.
— Что случилось? Это стрельба или ножевое ранение? Сколько человек? — Он поворачивает голову, как будто ожидает увидеть фургон, полный истекающих кровью солдат. — Они уже внутри? Вы сказали, что это срочно. Я был на выпускном моей дочери.