Он наклоняется вперед и целует меня в плечо.
— Давай поменяемся местами, и тогда я дам тебе то, что ты хочешь?
Он поднимает меня, не прерывая нашего соединения, и укладывает на диван. Он ложится на меня, его вес опускается на меня, он раздвигает мои бедра и снова погружается в меня, на этот раз еще глубже.
Он отступает на сантиметр, а затем снова наступает. Каждый медленный толчок заставляет мое тело дрожать, мои ногти впиваются в мышцы его спины. Несмотря на всю мою неопытность, я знаю, что это не похоже на случайный секс. Это слишком интенсивно и всепоглощающе.
— Я не думаю, что что-либо когда-либо было так хорошо, — хриплю я.
Он хватает меня за заднюю часть бедра и перекидывает мою ногу через свое плечо. Новый угол кажется невероятно глубоким, и я вскрикиваю, каждое нервное окончание загорается.
— Держись крепче, детка. Потому что я собираюсь испортить тебя для всех других мужчин.
Черт. Не хочу ему говорить, что онуже это сделал.
Каждый его толчок контролируемый, но дикий, как будто он пытается не разорвать меня на части. Мои стоны сменяются беспомощными криками, мои бедра двигаются в такт с его. Затем его пальцы скользят между нами, быстро и безжалостно потирая мой клитор, заставляя искры разлетаться в моем поле зрения.
— Кончи для меня, — рычит Лукас, приковывая меня своим взглядом.
Он наклоняется, зубами скользя по одному соску, и я ломаюсь. Мой оргазм пронзает меня криком, который оставляет меня обнаженной. Мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, и он ругается, изливаясь в презерватив с диким стоном.
— Блядь, Лили. — Он произносит мое имя, как молитву.
Мы лежим неподвижно, прижавшись друг к другу, мир сузился до этого единственного, совершенного момента.
Наконец, он опускается, ложась на меня всем своим весом, его горячее дыхание касается моей шеи.
— Я думаю, я никогда не насыщусь тобой.
Я тоже. Эта мысль пугает меня больше, чем должна.
Потому что эта одна ночь — все, что у нас есть. Все, чем мы когда-либо сможем быть.
10
Павел
Часы светятся красным в темноте, напоминая мне, что уже почти три часа ночи.
Я не сплю уже двадцать минут, слушая ровное дыхание Хоуп, чувствуя, как ее грудь мягко поднимается и опускается под моей рукой. Она прижалась ко мне, ее волосы рассыпались по подушке темными волнами.
Трекер лежит в маленьком черном футляре под кроватью. Это крошечное устройство, не больше рисового зернышка, предназначенное для незаметного введения под кожу. Все, что мне нужно сделать, — это ввести его, пока она спит, и Синдикат будет знать ее местонахождение до конца ее жизни.