Ее глаза наполняются слезами, когда я открываю шкатулку и показываю ей простое золотое кольцо с гравировкой на русском языке «навсегда моя» и рядом с ней один традиционный китайский иероглиф, означающий «всегда».
— Хоуп Кинг Федорова, ты выйдешь за меня замуж? Ты выберешь эту жизнь со мной, эту семью, которую мы построили, этот прекрасный хаос, который мы называем домом?
Несмотря на слезы, на ее лице появляется яркая улыбка.
— Знаешь, — дразнит она, голос ее дрожит от эмоций, — мне, возможно, понадобится больше убедительных доводов.
— Ты хочешь, чтобы я нарядился викингом и похитил тебя? Я могу это сделать.
Она падает на колени передо мной.
— Да, я выйду за тебя замуж. Я выйду за тебя в этой жизни и в каждой следующей. Ты же знаешь это, правда?
— Аngel moy, — шепчу я, надевая кольцо на ее палец рядом с розовым бриллиантом, который я подарил ей несколько месяцев назад. — Ты спасла меня —вы оба. Я даже не знал, что тону, пока вы не научили меня снова дышать.
Когда я целую ее, на губах ощущается вкус солнечного света и обещаний. Как жизнь, которую мы построили, и будущее, которое мы будем делить. Как любовь, которая спасла нас обоих от тьмы, из которой мы думали, что никогда не выберемся.
— Я люблю тебя, — шепчет она, прижавшись к моим губам.
— Я тоже люблю тебя. Навсегда.
Вдали смех Кина смешивается с голосами нашей семьи, и я знаю, что этот момент, эта женщина, эта жизнь — все, о чем я мог только мечтать, и больше, чем я когда-либо заслуживал.
И я никогда не отпущу это.
Бонусная глава
2 года спустя
Павел
Черное море простирается перед нами бесконечно, его темные воды отражают последние золотые лучи заходящего солнца, пока мы гуляем по частному пляжу нашего поместья в Сочи. Четырехмесячная Алиса мирно спит у меня на груди, ее крошечный кулачок сжимает мою рубашку, а Кин бежит впереди, собирая гладкие камни, которые разжигают его семилетнее воображение.
Хоуп идет рядом со мной, держа меня за руку, и ее платье развевается на теплом вечернем бризе. Мы только что закончили ужин на террасе: свежая рыба, приготовленная нашим поваром с травами из сада Ярика, вино, которое Роман привез из своей последней деловой поездки в Турцию, и бесконечная болтовня Кина о дельфинах, которых он, как клянется, видел сегодня утром из окна своей спальни.
— Папа, смотри! — кричит Кин, поднимая кусок морского стекла, отполированного волнами. — Он похож на зеленый драгоценный камень!
— Красивая находка, — отвечаю я, но мое внимание отвлекается на вес Алисы на моей груди, на то, как ее дыхание совпадает с ритмом моих шагов.