Глаза Кина расширяются.
— Я тоже научусь работать на компьютере.
Динара улыбается.
— Начни с азов, и, может быть, к десяти годам ты будешь помогать мне взламывать правительственные базы данных.
— Динара, — предупреждаю я, бросая ей скомканную бумажную салфетку.
— Шучу! В основном.
У меня перехватывает горло, когда наша избранная семья осыпает моего сына любовью и подарками.
Когда наступает моя очередь, я вручаю Кину деревянную коробку, наполненную профессиональными красками и кистями.
— Я подумал, что мы могли бы рисовать вместе, — говорю я. — Я никогда не брал уроки, но с удовольствием пойду на них с тобой.
Раньше я рисовал своих демонов — свою вину, свою скорбь по Камилле. Мрачные, извращенные полотна, которые помогали мне справиться с чувствами, с которыми я не мог справиться никаким другим способом. Но с Кином я хочу рисовать что-то другое. Свет вместо тьмы. Надежду вместо отчаяния.
Я часто думаю о Камилле, о том, как сильно я хотел бы, чтобы она познакомилась с Кином, увидела семью, частью которой она является. В течение многих лет мысли о сестре были для меня лишь болью, которая выливалась в моем творчестве. Но с тех пор, как Хоуп и Кин появились в моей жизни, я могу вспоминать о ней по-другому. Делиться историями о том, какой она была. Показывать Кину фотографии тети, которая бы его обожала. Это исцеляет меня так, как я и не ожидал.
И теперь я хочу, чтобы живопись приобрела для меня другое значение.
— Спасибо, папа! — Кин обнимает меня за шею, и я вдыхаю его запах, все еще удивляясь тому, что этот идеальный маленький человечек принадлежит мне, и я могу его защищать и любить.
Кин убегает, а Хоуп усаживается рядом со мной, положив руку мне на бедро, и наблюдает, как он играет со своим новым динозавром на дистанционном управлении. Она выглядит расслабленной, счастливой, по-настоящему умиротворенной. Женщина, которая пришла ко мне разбитая и напуганная, стала уверенной в себе и сияющей, и осознание того, что я сыграл роль в этой трансформации, наполняет меня гордостью.
— Эй, — шепчу я, наклоняясь к ее уху. — Хочешь прогуляться со мной?
Мы уходим от стола, пройдя рука об руку к краю сада, где дневной свет проникает сквозь деревья. Когда мы доходим до тихого места вдали от праздничной суеты, я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом.
— Хоуп, — начинаю я, а затем опускаюсь на одно колено.
Она кусает губу, глядя на меня.
— Что ты делаешь?
Я вытаскиваю из кармана маленькую бархатную коробочку — ту, которую ношу с собой уже несколько недель, ожидая подходящего момента.
— В первый раз я не дал тебе выбора. Хотя я не жалею об этом, я хочу сделать все правильно. Я хочу, чтобы ты сказала «да» потому, что ты так решила, а не потому, что должна.