Я должен был уже сделать это, завершить миссию в тот момент, когда она заснула, измученная и сытая. Вместо этого я лежу здесь, запоминая, как она лежит рядом со мной, тихие звуки, которые она издает даже во сне, потому что это будет последний раз, когда я буду так близко к ней.
Хоуп уходит от меня, и из ее горла вырывается тихое хныканье. Ее тело напрягается, пальцы сжимают простыню. Даже без сознания она не может найти покоя.
— Нет, — шепчет она так тихо, что я едва слышу. — Пожалуйста, не...
Во мне пробуждается защитный инстинкт. Я обнимаю ее крепче, одной рукой гладя ее по волосам, и шепчу ей на ухо:
— Эй. Ты в безопасности. Это всего лишь сон.
Она вздрогнула и проснулась со вздохом, все ее тело напряглось, прежде чем она открыла глаза.
— Прости, — шепчет она, расслабляясь в моих объятиях. — Я тебя разбудила?
— Я еще не спал. — Я снимаю волосы с ее лица. — Плохой сон?
Она долго молчит, и я чувствую напряжение, исходящее от ее хрупкого тела.
— Просто... вещи из моего прошлого. Плохие вещи, которые любят всплывать в темноте ночи.
Чувство вины в моей груди усиливается, и я изо всех сил стараюсь его игнорировать.
— Они часто повторяются? Кошмары?
— Чаще, чем хотелось бы. — Ее смех звучит фальшиво. — Иногда у меня проблемы со сном. Мой мозг не отключается, понимаешь?
Я точно знаю, каково это, когда прошлое зарывается в подсознание и не отпускает.
— Может, тебе что-нибудь принести поесть? Попить?
— Нет. — Она поворачивается ко мне лицом, ее глаза исследуют мое лицо. — Можешь меня немного подержать?
Эта простая просьба почти выводит меня из себя. Последним человеком, который просил меня утешить его, была Камилла. Я подвел ее, и, по правде говоря, я уже подвел Хоуп. Но я все еще могу подарить ей этот момент.
Мы лежим вместе в тишине, ее пальцы рисуют бессвязные узоры на моей груди, а я пытаюсь запечатлеть этот момент в своей памяти.
В конце концов, она нарушает тишину.
— Как твоя жизнь в Швеции?
Вопрос застает меня врасплох. Я должен уклониться, но что-то в этой темноте делает честность легче.
— Одинокая, — признаюсь я. — Более, чем я обычно хочу об этом думать.
Это правда, даже если детали — ложь. Моя жизнь в Москве изолирована по необходимости. Я никому не доверяю, ни от кого не завишу и никого не подпускаю к себе, кроме своих братьев. Но здесь, с ее теплом, прижатым ко мне, эта жизнь кажется пустой.
— У тебя же есть друзья? Семья?
— Друзья, да. Вроде того. — Роман и Максим больше похожи на братьев, но я не могу объяснить это, не раскрывая слишком много. — Моя работа занимает все мое время.