Кира опускает взгляд на Кина, который наполовину прячется за моими ногами, вдруг став застенчивым.
— А этоткрасивый джентльмен , наверное, Кин, — говорит она, приседая до его уровня. — Мой сын Алексей очень хотел с тобой познакомиться. Он примерно твоего возраста.
Кин выглядывает, внимательно ее разглядывая.
— Здравствуйте, — тихо говорит он, после того как я подталкиваю его.
— Ого. Ты, наверное, любишь динозавров? — замечает Кира, обратив внимание на его галстук-бабочку. — Уверена, у нас где-то в доме есть классные игрушки-динозавры. Пойдем их поищем?
Кин кивает, все еще прижимаясь ко мне, но явно заинтригованный.
— Прекрасно. Заходите, заходите. — Кира выпрямляется и приглашает нас войти. — Все на заднем дворе. Мы обедаем на террасе.
Их дом потрясающий, с высокими потолками в бежевых, черных и белых тонах. Это со вкусом оформленный и сдержанный роскошный интерьер. Пока мы следуем за Кирой по дому, рука Павла не отрывается от моей спины.
— Видишь, не так уж и плохо, — шепчет он, касаясь губами моего уха.
Двери террасы открываются, открывая вид, как из журнала о роскошных путешествиях. Длинный деревянный стол стоит под аркой, увитой цветущими лозами. Он накрыт к обеду, с простыми белыми тарелками и свежими цветами, разбросанными по центру. За садом находится пруд с карпами кои, о котором Павел рассказывал Кину.
— Черт возьми. — Я не могу сдержать эти слова, которые вырываются из моего рта.
Кира смеется.
— Спасибо. Это именно та реакция, которую я и ожидала.
Вокруг стола стоят остальные члены внутреннего круга Синдиката. Я замираю, когда все взгляды обращаются на нас.
— Все, — говорит Павел с легкой уверенностью. — Моя жена Хоуп и ее сын Кин.
Манящее «моя жена» кажется броней, защитным кругом, который никто не может пробить.
Но когда я оглядываюсь на всех, я не вижу враждебности или ненависти. В основном только любопытные взгляды.
Высокий, представительный мужчина с седеющими волосами отделяется от группы. Даже без официального представления я знаю, что это Максим Белов. Его авторитет неоспорим, смягченный лишь очаровательной блондинкой-малышкой, сидящей у него на бедре.
Павел подходит и бережно берет девочку на руки.
— Анна, — говорит он, целуя ее пухлую щеку и ласково говоря с ней по-русски. Она в ответ хихикает, и, черт возьми, это прямо бьет меня по яичникам.
Максим обращает на меня свои пронзительные голубые глаза.
— Хоуп. Добро пожаловать в наш дом.
В его голосе слышится прохлада, за его глазами проходит оценка, хотя его манера поведения совершенно дружеская. Я понимаю. Мы оба оцениваем друг друга, пытаясь понять, кто есть кто. Чтобы построить доверие, понадобится время.