И каким-то образом он как две капли воды похож на того мягкого шведского писателя, который подарил мне Кина.
— Хватит! — кричу я, поднимая пистолет, обе руки дрожат. — Назад. Оба.
Им потребовалась минута, чтобы понять, что происходит. Что я держу пистолет, а значит, теперь власть у меня.
Они медленно расходятся, тяжело дыша, их одежда испачкана грязью. У Саймона разбита губа. У другого — рана над глазом. Оба поднимают руки и поворачиваются ко мне.
Пистолет дрожит в моей руке, но я не опускаю его, устремив взгляд на Павла Федорова. Я изучаю его лицо, впитывая знакомый прямой нос, острые скулы и подбородок, даже то, как он держится.
— Это я, — говорит он, подтверждая мои подозрения.
Я качаю головой, не желая принимать, что человек, в которого я влюбилась, также является врагом.
— Ты... один из них, — говорю я, и мой голос дрожит.
Он не отрицает этого. Он смотрит мне в глаза, твердо и непоколебимо. Все мое тело колеблется под тяжестью правды.
Саймон смотрит на нас, прищурив глаза.
— Черт, застрели его, Хоуп. Чего ты ждешь?
— Заткнись, — выпаливаю я, когда ярость и чувство предательства захлестывают меня.
Павел не отрывает от меня взгляда, в его выражении лица что-то отчаянное и грубое.
— Неважно, как меня зовут, Хоуп. Или, может, Лили? Ты знаешь, кто я, — говорит он грубым, как гравий, голосом. —Ты знаешь меня.
Я знаю, как он целовал меня. Я знаю, как он прикасался ко мне. Но оказывается, я на самом деле не знала человека, стоящего передо мной. Совсем не знала.
Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, воздух разрывает рев вертолета, поднимающегося над линией деревьев, его лопасти поднимают вихрь грязи и мусора, когда он снижается на вертолетную площадку в пятидесяти метрах от нас.
Циклон ветра и пыли заставляет меня закрыть лицо, и в эту долю секунды отвлечения Саймон делает свой ход.
Он бросается на меня, хватая пистолет. Я кричу, отворачиваясь, когда Павел бросается вперед и врезается в бок Саймона, сбивая его с меня. Пистолет вылетает из моей руки и снова с грохотом падает на землю.
Павел бросается за ним в тот же момент, что и Саймон, их тела сталкиваются с силой, от которой затрещали кости. Саймон первым достает его, но Павел вырывает его с диким рыком, ударяя плечом Саймона в живот.
С пистолетом в руке Павел отскакивает назад, но кулак Саймона врезается ему в ребра, а затем следует сильный удар в бок головы, от которого гораздо более крупный мужчина пошатывается.
Саймон не ждет. Он бежит к вертолету, под его ботинками летит грязь.
Павел приходит в себя, поднимает пистолет и делает выстрел, но пуля пролетает в сантиметрах от Саймона, который отскакивает в сторону. В воздухе раздается еще один выстрел, и на этот раз это не Павел, а пилот вертолета, отвечающий огнем.