Спустя час бешеной гонки «Волга» резко свернула на неприметную, вычищенную до самого бетона просеку. Лес здесь стоял неестественно плотной, глухой стеной.

Первый КПП вынырнул из темноты внезапно. Мощные прожекторы ударили по глазам. Люди в полушубках без знаков различия молча проверили пропуска сопровождающих, мазнули лучом фонарика по лицу хирурга и махнули рукой. Тяжелый шлагбаум пополз вверх.

Еще десять километров вглубь леса. Дорога петляла, словно змея, пока не уперлась во второй, куда более серьезный кордон.

Здесь уже не было шлагбаумов. Путь преграждали массивные стальные ворота, вмонтированные прямо в глухую бетонную стену, уходящую в лесную чащу. По периметру прогуливались патрули с овчарками. Злой, хриплый лай рвал морозный воздух.

Створки медленно, с тяжелым промышленным лязгом разъехались в стороны.

Автомобиль въехал на территорию закрытого военного городка. Никаких вывесок, никаких названий. Только ряды приземистых, серых ангаров и глухих бетонных коробок, замаскированных сетями.

«Волга» затормозила у самого крупного строения, больше похожего на гигантский дот времен войны.

— На выход, Альфонсо Исаевич, — подал голос сопровождающий.

Змиенко выбрался на пронизывающий ветер. Мороз мгновенно забрался под тонкую ткань пиджака, но врач даже не поежился. Взгляд Ала скользил по массивным гермодверям, толщине бетона и вооруженной охране. Масштабы скрытой мощи этого места подавляли, заставляя любого человека почувствовать себя лишь ничтожной песчинкой в механизме безжалостной системы.

Двери бункера с шипением разошлись. Внутри пахло сухим кондиционированным воздухом, озоном и машинным маслом.

Они вошли в просторную кабину скоростного лифта. Кнопки этажей отсутствовали — только сканер для магнитного ключа. Кабина дрогнула и стремительно понеслась вниз, увозя столичного доктора глубоко под землю, в самое сердце двадцать восьмого отдела.

Кабина лифта остановилась с мягким, гидравлическим выдохом. Толстые стальные створки плавно разъехались в стороны, открывая вид на минус третий этаж.

Ал шагнул на матовый линолеум. Это место совершенно не походило на клинику или исследовательский институт. Скорее, на подземный завод из мрачных западных романов. Бесконечный коридор заливал мертвенно-бледный, бестеневой свет люминесцентных ламп. В воздухе густо пахло озоном, оружейной смазкой и резкими химическими реактивами. Мощная система вентиляции издавала низкий, давящий на барабанные перепонки гул.

— Вперед, — коротко бросил один из сопровождающих.

Доктор неспешно пошел по коридору, сканируя пространство цепким, профессиональным взглядом. По обе стороны тянулись лаборатории, отделенные от прохода толстенным бронестеклом. Внутри кипела работа. Люди в белоснежных халатах смешивались с инженерами в синих робах и военными в строгой форме.